Читаем Ловушка архимага полностью

Вопреки опасениям мой дальнейший путь в столицу королевства Леиды – город с тем же названием – прошел, можно сказать, без приключений. Видимо, нормативы по ним были перевыполнены за время путешествия по пустыне и на море.

В казенном здании все прошло даже неинтересно. Это оказалась банальная таможня. А с дворян в этом мире никаких пошлин не берут, даже если они иностранные. Сословная привилегия. Правда, заниматься прямой коммерческой деятельностью дворяне тоже не должны. То есть продать излишки урожая купцу-оптовику – пожалуйста, а самому лавку открыть – значит, нанести урон дворянской чести. Вроде и не запрещено, но лучше этого не делать, последствия будут самые плачевные. Хотя иметь долю в лавке, совладельцем которой является купец, вроде можно. Но с этого купца государство (или тот, кому положено) возьмет налог безо всяких льгот. Точно так же свои охотничьи или иные трофеи дворянин имеет право подарить кому хочет, а вот продать – только через купца. В общем, система достаточно продуманная.

К сожалению, я это не из памяти Бриана вытащил, он в таких вопросах не разбирался, а спросил дежурного клерка. Попросил просветить плохо образованного барона из глухой провинции. Тот удивился, но делать ему было особо нечего. Мареон – отнюдь не международный аэропорт, здесь больше одного-двух судов в день не появляется. Судя по оживленным голосам за стеной, начальство там как раз растомаживало Ортона. Возможно, участвовали его местные партнеры, так как голосов звучало много, а в обрывках фраз, которые я благодаря висевшему на мне заклинанию «острый слух» различал, звучали слова не только про «водный налог», но и про «дорожный сбор». Впрочем, не мое это дело, хотя уверен, принципы работы здешней таможни мало отличаются от российской, и полученные с купцов деньги пойдут в казну далеко не в полном объеме.

В общем, записал меня местный клерк, вызвавший у меня ассоциации с Башмачкиным из гоголевской «Шинели», в какую-то книгу учета въезжающих пассажиров благородного сословия. Что-то совсем немного в этой тетради оказалось заполненных страниц, а на меня он не меньше половины листа извел! Но это ведь была книга учета! Бюрократия вечна и бессмертна!

Даже подготовленные накануне документы не понадобились, клерку хватило взгляда на баронскую цепь. И еще он попросил заверить запись печатью. Ну и на вопросы мои ответил, за что в итоге я ему, уходя, ливр вручил. Решил, что хватит с него. И так я что-то стал деньгами разбрасываться.

На пару дней задержался в городе, чтобы сделать несколько неотложных дел. Прежде всего как следует помылся в бане. Было тут такое учреждение, хотя баней его можно назвать только условно – парной не имелось, но предоставлялись горячая вода и мыло без ограничений. Можно было заказать и девушек-мойщиц, но я решил, что лишать это тело девственности лучше в более приличном учреждении в столице, а не здесь, с портовыми шлюхами. Вроде к магам зараза плохо пристает, иммунитет повышенный, да и знал я кое-какие лечебные заклинания, но проверять их не хотелось.

Еще купил себе новую одежду. Выбирал только самое необходимое, все равно в столице придется обзаводиться более приличным гардеробом, у портных надо шить, а не готовое покупать. Здесь, наверное, тоже сшить можно, скорее всего, даже дешевле получится, но очень мне хотелось поскорее добраться до конечной цели своего пути.

Ну и отъедался нормальной пищей от пуза. За десять дней на двух килограммах креветок (и то съел не все!) я, мягко говоря, похудел. На выходца из концлагеря еще не тянул, все-таки весь путь не физической работой занимался, а в основном медитировал, плюс магией себя поддерживал, так что даже без черных кругов под глазами обошелся. Но чрезмерная худоба молодого дворянина не украшает.

Конечно, за два дня я полностью не восстановился, но почувствовал себя лучше. И получил массу удовольствия. Все-таки вкусная еда – одна из самых главных (хоть и доступных) радостей в жизни человека. А мне после «морепродуктовой диеты» любая другая еда казалась вкусной.