Боцман пролаял назад какую-то команду, и корабль неожиданно резво вильнул в мою сторону, а так как за время переговоров сблизились мы почти вплотную, отплыть я не успел. Буквально через несколько секунд обшитый досками цвета мореного дуба борт с треском впечатался в нос моего суденышка. К счастью, не подмял лодку под себя, а отшвырнул в сторону, заставив закрутиться на месте.

Через минуту я наблюдал, как эта махина, буквально пронесясь мимо и качнув несколько раз мою лодку поднятыми бурунами, начала с важным видом удаляться от места столкновения. Лодку мне наконец удалось выровнять, хотя вместо потерянного руля пришлось обходиться щитом, приклеенным к доске от рикши. Не слишком удобно, между нами, но за неимением лучшего…

И только тут до меня дошло: от удара о борт корабля моя укрепленная заклинаниями лодка не пострадала совершенно. Вопрос: что же тогда трещало?

Эпизод 5

В Эвронте

До единственного, а значит, крупнейшего города-порта Лавардии я добрался где-то к полудню. Все-таки скорость у моей лодки была намного меньше, чем у крупных судов. Наглеть не стал, причалил на самом краю бухты, где никакой активности не наблюдалось. Но несколько старых лоханок вроде моей лодки или даже меньше имелось в наличии.

Вопреки ожиданиям никакие таможенники или охранники ко мне не кинулись, можно сказать, мое появление осталось совершенно незамеченным. Или никого не заинтересовало, что скорее. Что же, тем лучше. Привлекать к своей особе внимание местной администрации мне совсем не хотелось. Вполне могло случиться так, что указания относительно барона Стонберга к ним поступили. Все-таки я довольно долго добирался. И вообще-то совершенно не планировал сюда попадать. Но раз уж мимо Мельгара меня пронесло штормом, придется искать корабль в Леиду здесь. Ведь войны между королевствами официально нет, а банальное соперничество не должно полностью останавливать торговлю. Осталось только найти подходящего купца.

Следующие три часа потратил на то, чтобы привести себя в божеский вид. Моя одежда за время пешего перехода порядком обтрепалась, и купание в морской воде на пользу ей тоже не пошло. Но высохла она на теплом солнце и морском ветерке довольно быстро, а почистил я ее… ну как смог. Дольше всего кольчугу надраивал, ей и постарался прикрыть недостатки остального обмундирования. Трофейный меч, который столько раз меня выручал, тоже прицепил. Замечательное оружие. Ни за что его продавать не буду! Подумав, надел баронский перстень, и баронскую цепь тоже нацепил. Раз я собираюсь покупать себе место на корабле, лучше выглядеть солиднее.

Осталась проблема, как быть с вещами? Но я твердой рукой пустил всю имевшуюся у меня парусину на саквояжи. Не совсем саквояжи, конечно, но внешне похоже. Ведь что такое классический саквояж, когда он закрыт? По сути – неглубокий прямоугольный мешок, у которого вместо горловины металлическая планка с чемоданной ручкой. По идее, планка должна раздвигаться, как челюсти гиппопотама, но мне-то это зачем? Чтобы залез кто-нибудь? На фиг, на фиг! Так что нарезал я из остатков рикши деревянных палок, приделал к ним посередине ручки (короткие круглые палки, концы которых схвачены веревочными петлями). Из парусины нарезал прямоугольные куски, сложил вдвое и склеил края заклинанием. Намертво. Потом сложил в мешки вещи, переложил посуду обрезками ткани, чтобы не гремела, и постарался поместить в каждый мешок не более десяти килограммов. Разве что панцирь черепахи потяжелее оказался. Затем сложил края мешков и приклеил их к палкам. Намертво. И до кучи укрепил ткань и палки заклинаниями – до состояния брони. Хорошие саквояжи получились. Внешне – почти обычные, а залезть внутрь не получится. Прорезать обычным ножом – тоже, а артефакты вроде моего меча, надеюсь, у местного жулья не в ходу.

В результате превратился я в барона-путешественника при багаже. В странного барона, сложившего свой багаж в странном месте, но если кто-то будет рожу кривить, я могу ему в эту рожу и дать. «Огнешаром» или «молнией», например. Да, все наличные деньги я изнутри в мешочках к поясу привесил (пришлось дополнительные лямки на плечи делать, как у портупеи) и кольчугой прикрыл. Кроме одного «кошелька», который оставил снаружи. Тяжело, конечно, но так надежнее.

Осталось найти носильщиков и корабль.

Назвать то место, где я пришвартовал свою лодку, «причалом» означало очень сильно польстить этой веренице досочек, настеленных в один ряд на хлипкие даже с виду столбики, уходящие от берега метров на пятнадцать. Через каждую пару шагов с обоих краев досок были прибиты скобы, к одной из которых (самой дальней от берега) я лодку и привязал. Ширина получившихся мостков почему-то вызывала ассоциации с канатоходцами, так что свои саквояжи мне пришлось выкладывать на них в ряд, один за другим.