Затем зашел сбоку, ухватился за край панциря и перевернул черепаху на спину. Голова безжизненно замоталась, но, похоже, шея немного больше вышла наружу.

Я взялся за меч обеими руками и с чувством глубокого удовлетворения изо всех сил рубанул им, как топором, по шее.

К сожалению, сказать, что отрубил голову одним ударом, не могу. Но меч в шею все-таки вошел, оставил глубокую зарубку и, надеюсь, перерубил горло. Кровь, по крайней мере, из раны полилась, и довольно сильно. Обычная на вид красная кровь.

Голова дернулась и спряталась в панцире. Лапы на секунду появились, затрепыхались в воздухе и снова спрятались. Я под их судорожные движения подставляться благоразумно не стал.

Вот теперь аура черепахи начала тускнеть куда более быстро. Не прошло и получаса, как она погасла совсем. А дальше пошла борьба между моей «жабой» и моей же самооценкой.

Нетрудно предположить, что панцирь, который не может прорубить артефактный меч, должен стоить очень дорого. Но черепаха – тяжелая. Пожалуй, весит столько же, сколько я сам (Бриан все-таки пятнадцатилетний парень, хоть и неплохо развит физически). А рикша с грузом уже немного превосходит мой вес. Тащить два своих веса, пусть и на колесах, но по неровной местности, да еще целых двести километров?! Зато черепаха может стоить намного дороже моих драгметаллов. А может, и нет из-за банальной невозможности продажи.

В общем, черепаху на рикшу я все-таки взгромоздил (пауков тоже вернул на место) и сумел протащить все это целый километр, а потом кончились мана, силы и стало совсем темно. Все, привал до утра.

Эпизод 5

Через Пустыню. Симпатичные ящерки

На следующий день выяснил, каков возможный темп передвижения при условии отсутствия серьезных помех, и старался придерживаться его в дальнейшем. Тащить рикшу по неровной почве, укрепляя путь заклинаниями, я мог километра три. Можно больше, если поддерживать заклинаниями не только путь, но и тело, но я решил делать это только в крайнем случае. Да, усталость отступала, и мышцы делались сильнее, но ресурсы организма продолжали тратиться. Так можно себя до полного истощения довести, тогда уже никакая магия не поможет. Так что шел с остановками и отдыхать старался «естественным» путем. Конечно, на каждой стоянке накладывал на себя «исцеление», но и просто расслаблял мышцы и заставлял себя хоть что-то поесть. Хотя есть совершенно не хотелось. Наверное, тоже особенность местности.

Три километра я проходил часа за полтора-два, отдых и медитация занимали еще два-три часа. Все приблизительно, естественно. Мои наручные часы и мобильник остались на Земле, а здесь я подобной роскоши не видел. За день делал по три марш-броска, так что успевал пройти до десяти километров. Более или менее по прямой. Направление мне удавалось держать достаточно легко не только по солнцу, в этом мире у меня появился и внутренний гироскоп. Вечером конденсировал магией воду и готовил еду. Во время дневных привалов перекусывал тем, что приготовил накануне. По утрам и вечерам выполнял немного физических упражнений, чтобы тело совсем не закостенело от однообразной нагрузки. На то, чтобы окрепнуть физически, я не рассчитывал. Боевые качества при такой нагрузке никак повыситься не могут, тут бы без ненужных последствий обойтись.

А вот каналы и резерв я качал так, как этим даже Витадхоциус никогда не занимался. Минимум четыре медитации в день, в результате резерв заполнялся под завязку. И это в условиях, когда каждый глоток маны у Пустыни буквально приходилось выдирать. Не Пустыня, а прямо естественный тренажер для прокачки магических сил! Ни легче, ни приятнее мой путь это, естественно, не делало, но хоть какое-то утешение.

Черепаху я продолжал тащить с собой, хотя к концу каждого отрезка пути очень хотелось ее выкинуть. Но пока «жаба» эти желания успешно подавляла.

Так вот и шел изо дня в день. К моей радости, местность была изумительно однообразной, погода тоже. Забегая вперед, скажу, что за все время пути мне только дважды попались места, которые пришлось обходить. Один раз – расщелина с почти отвесными краями, глубиной метров сто. С рикшей через нее никак не перебраться. Три дня обходил. В другой раз путь преградило какое-то нагромождение скал. Обход занял немногим больше дня.

Из живности долгое время попадались только насекомые, которые, к счастью, меня как добычу не воспринимали. Главное не наступить на что-нибудь ядовитое. «Щиты» я с себя не снимал даже во сне, но уверенности в их надежности против местных зубов, жал или колючек не было никакой. Но некоторую защиту заклинания все-таки давали, жуки-пауки и им подобные магию ощущали и предпочитали не прорываться, а обходить. О чем я, собственно, уже говорил раньше.

Еще очень радовало, что среди насекомых совсем нет кровососов, видимо, в связи с отсутствием подходящей добычи. Не черепах же им кусать, в самом деле! А змеи и ящерицы, по моим наблюдениям, сами насекомых лопали с удовольствием. Ну а из теплокровных в центре Пустыни, судя по всему, я был единственным представителем.