Читаем Ловцы человеков полностью

Проста жизнь человеческая и немудрен ее смысл: продлить физическое существование и получить больше удовольствий. И все мы произошли от обезьяны, и нет пророков, посылаемых на землю, и жизнь наша конечна, и не будет к нам вопросов после смерти нашей. И легко шагать по отведенному тебе кусочку бытия, думая так…

***

…Странно, еще вчера общее течение жизни представлялась ему существованием какого-то затерянного в болотной глуши озера с зыбкими берегами. Оторвешься от берега плавучим островком-кочкой, покачаешься на волнах черной воды на рассвете, поймешь все однообразие доступных тебе берегов, а затем тебя, успокоившегося, снова и уже навсегда прибьет к берегу. И утихнет любое отчаяние от краткости этого плавания…

– Я вот тоже так хочу: спишь себе до обеда, а потом раз – и просыпаешься знаменитым! – разбудил Игоря торжествующий голос его друга Антона.

Спавший на веранде оставшегося от умерших родителей старого домика на окраине маленького городишки, Игорь поднялся с кровати. Антон сидел напротив в кресле с крашеным пасхальным яичком в руке, разве что не подпрыгивая от желания что-то рассказать.

– И зачем мне знаменитость? На городах больших я никакого применения себе так и не нашел. Похвалить некому. Все, я теперь живу здесь, по вечерам читаю книжки. Что еще надо, если до тридцати лет хорошими делами прославиться не смог? – сонно ответил Игорь.

– Видишь ли, тут в мире произошли два события, – в своей обычной помпезной манере стал излагать Антон. – Во-первых, воскрес Христос! По этому поводу вот тебе крашеное яичко. Во-вторых, еще по этому же поводу, видимо, объявлена амнистия и на свободу выпущен заключенный в тебе талант всутьсмотрения, истиновещания, мракоборства и телодушеисцеления. Даже не талант – Талантище. А может, целый Дар! Пошли его проверять в деле скорее!

Игорь откинул занавеску и выглянул в окно. Пасха в нынешнем году была поздней и теплой – за окном солнце уже гнало траву из нагретой земли. Все вокруг стремительно рвалось к жизни, словно свершилось что-то, разбудившее чудовищные силы и знания. И свершилось просто потому, что пришло для этого время.

– А где толпы почитателей таланта?

– На подходе! Ты лучше слушай, с каких сторон они подойдут. Мне уже с утра докладывают…

Глава 1

– Во-первых, великим деянием твоим было исцеление одноклассника нашего конфузника Гоши, коего мы вчера навещали в больнице. Который, если ты помнишь, по конфузу себе голову чуть не проломил и поджарил эти… булки ягодиц, в общем, – жестикулировал сидящий в кресле Антон. – Врачи сначала думали, что его маньяк пытал какой. Оказалось, он с работы пришел, жене дал одежду промасленную и бензина банку, постирай, говорит, с бензином, так масло и отойдет. Она и постирала, а бензин в унитаз вылила, думала, что он там в воде утонет. А мужик поужинал – и на горшок, да еще газету с собой взял, покурю, думает, не спеша за делом, и почитаю. Закурил и спичку под себя бросил, а потом уж в скорой очнулся. Жена рядом ревет, хорошо, говорит, что ты у меня дверь головой вышиб, я на тебя успела трусы натянуть, пока скорая ехала. Так вот, вчера ты ему велел к утру выздороветь – и пожалуйста, сейчас он прыгает от радости до потолка: и голова, говорит, не болит, и зад розовенький, как у поросеночка!

– Всего-то? Ты выявил у меня дар заживления этих самых, как его, булок? Может, я как-нибудь без него проживу?

– Кабы-то. Все гораздо серьезней… Среди деяний есть и усмотрение ужасных картин будущего!

Оказывается, позавчера в разговоре с другим бывшим школьным товарищем Игорь вдруг заявил, что Сергей утром, выезжая на машине на работу, врежется в первый же столб. Почему он так сказал, Игорь и сам не понял и постарался тут же все свести на шутку.

Однако, грузовик Сергея был оставлен в гараже с незакрытой дверью, и ночью, соблазнясь запахом нескольких кусков хлеба, лежавших вместе с бутылкой минералки за водительским сидением, в кабину залезла тощая старая крыса. Погрызя вволю куски хлеба, крыса зарылась в тряпки, хранившиеся тут же, и уснула. Когда утром Сергей запрыгнул в кабину и хлопнул дверкой, крыса проснулась и насторожилась, сообразив, что пути к отступлению отрезаны. Грузовик выехал из гаража, Сергей вырулил на улицу города и стал правой рукой искать за сидением бутылку с водой. Рука наткнулась на что-то теплое и мягкое, которое противно зашевелилось. Сергей отдернул руку. Крыса рванулась, прыгнула на стекло, с писком царапнула по нему коготками, скатилась на колени водителя, упала под ноги. Сергей дернул ноги вверх, затем топнул по крысе из всех сил, но только отдавил ей хвост. Крыса, обезумев от боли, заметалась по кабине, кинулась туда, откуда она вчера попала в кабину – под водительское сидение. В поисках какой-нибудь лазейки она вдруг нырнула в широкую штанину и, царапая по ноге Сергея, с писком полезла вверх, где было все уже и уже…