Читаем Ловкач, Уилер! полностью

Когда она вышла из комнаты, я налил себе выпить и сел в кресло. Минут через десять я услышал, как Сэмми Вонг, или Чарли, гонит машину по дороге от виллы. Было приятно осознать, что я смог внести немного радости в чью-то жизнь. Я добавил себе виски и снова вернулся в кресло. Мне всегда помогали пассивное ожидание и хорошая доза скотча. Я не снимал параллельную трубку. Если Марта Несбит вздумает меня обмануть, милости прошу. Это само по себе что-то докажет. Только вот что — это вопрос!

Минут через пять в комнату вошла Марта в костюме горничной. Она была одета точно так же, как и прошлой ночью, — до мельчайших деталей. Остановилась прямо передо мной и медленно сделала пируэт. На близком расстоянии вид ее плотненькой бело-розовой попки, разделенной резинками черного пояса, вызвал у меня комок, и вовсе не в горле. Марта прошла к бару и тоже налила себе виски.

— Клянусь святым Георгием, Сесили, вы просто персик! — произнес я, подражая английскому выговору. — О, кипперс![4]

— Что такое «кипперс»?

— Что бы там оно ни означало, — ответил я.

— Не прикидывайтесь безнравственным, Эл, — выпалила Марта. — Живот у меня все еще болит при одном воспоминании о вчерашнем.

— Как отреагировал Баллен на ваш звонок?

— Хотите сказать, что вы не слушали по отводной трубке?

— Вы же знаете, Марта, что я вам доверяю, — совершенно искренне произнес я.

— Ждал не дождался минуты, чтобы рвануть сюда. Минут через десять явится.

— У него все еще есть собственные ключи от входной двери?

— Конечно, — посмотрев на меня, ответила Марта. — Вы хотите сказать, что поэтому он и сумел неожиданно войти в спальню прошлой ночью?

— Именно поэтому. И вошел, уже ожидая неприятностей, ведь он видел мою машину перед вашим домом.

— Сегодня вечером он снова увидит вашу машину у моего дома и снова войдет, готовый к неприятностям.

— Правильно!

— Может, сегодня мы услышим шум мотора его машины. Я имею в виду, что нас сегодня не застать врасплох.

— Как жаль, что у вас все еще болит живот, не то мы могли бы совместить приятное с полезным.

— Вот что я скажу вам, Эл Лечерус: у вас всего одна извилина в голове!

— Глядя на вас в этом наряде, надо быть полным импотентом, чтобы не завестись, — ответил я.

— Запретный плод для копа? — сказала она.

— Это дело известное. — Я дал возможность своему воображению отправиться в свободный полет. — Помню, был у нас капитан по фамилии Лейс[5]. Ребята вполне резонно называли его Пышным Лейсом. В левом рукаве пальто он всегда держал надушенный носовой платок, а лосьон после бритья ему делали по заказу. В основе этого лосьона был ром. Однажды особенно жарким днем капитан собрался закурить сигарету и…

— Помолчите! — вдруг проговорила Марта.

— …лицо у него обгорело, — кончил я фразу.

— Вы что, не слышите?

Я прислушался. К дому подъехала машина.

— Идите сюда и сядьте ко мне на колени, — быстро предложил я.

— Что?

— Когда он войдет, у нас должен быть естественный вид поглощенных сексом людей.

Марта подошла ко мне и осторожно уселась мне на колени. Но для того чтобы Баллен поверил в происходящее, потребуется намного большее, поэтому одной рукой я обхватил ее за талию, а в другую взял ее правую грудь и осторожно нажал на сосок большим пальцем. Задрав подол ее короткой юбочки, придвинул Марту к себе. Она удивленно вскрикнула, но я крепко прижался губами к ее губам. Она испустила несколько невнятных звуков, и тут мы оба услышали, что мотор машины заглох. Прошло секунд десять, не больше, и дверь в гостиную распахнулась. Вошел Баллен.

— Какого черта! — воскликнул он, не веря глазам.

Марта пронзительно вскрикнула и рванулась из моей осьминожьей хватки; я отпустил ее, и от неожиданности она с воплем боли упала на пол возле меня.

Она приземлилась на спину и, не в силах пошевелиться, лежала, высоко подняв разведенные в стороны ноги в откровенно порнографической позе.

— Ты… хотела, чтобы я снова увидел тебя… с ним? — задыхаясь, произнес Баллен.

В руке он держал пистолет. «Возможно, тот самый, какой я широким жестом вернул ему в его офисе», — подумал я. Лицо у него было потное, а рука с пистолетом дрожала. Он был похож на бомбу замедленного действия, у которой уже горит запальный шнур.

— Успокойтесь, Баллен, — сказал я.

— Надо было вас обоих пристрелить еще прошлой ночью! — рявкнул он.

— Так же, как вы убили Тома Несбита?

Бледно-голубые глаза тупо уставились на меня.

— Вы ни черта не знаете, глупый вонючий коп! Это сделал для меня Хардести. Одолжение, о котором я его не просил!

— Но вы знали, что это должно произойти?

— Может, и знал, — ответил он, отбрасывая со лба прядь длинных светлых волос. — А может, я решил, что это просто плохая шутка? Что вы на это скажете, лейтенант?

— Ваше содружество должно было распасться еще несколько месяцев назад, если бы вы не вложили в дело собственные деньги. Откуда они у вас взялись, Баллен?