Читаем Ловкач, Уилер! полностью

Полицейскому положено проявлять излишнее любопытство, и я осмотрелся еще раз. На полу рядом с письменным столом лежала кучка одежды. Я ее поднял и обнаружил коротенькое платьице из голубого джерси, белый лифчик и маленькие трусики. Все это не имело смысла, разве что Томпсон был трансвеститом, но такое предположение не лезло ни в какие ворота. За спиной у меня послышался какой-то неясный шум, повысивший уровень адреналина у меня в крови. Я резко обернулся, мгновенно выхватив пистолет — причем я помнил, что он пустой. К моей радости, за спиной никого не оказалось, но тут я вновь услышал тот же невнятный звук. Он доносился из стенного шкафа. Держа пистолет в правой руке, левой я осторожно открыл дверцу шкафа. На меня с возмущением уставились два синих глаза. Было очевидно, что их обладательница хотела бы сказать пару ласковых слов, но рот ей закрывала широкая белая лента хирургического пластыря. Это была высокая блондинка с прекрасной фигурой, полной крепкой грудью, длинными ногами, между которыми виднелся деликатный треугольник светлых волос. Руки блондинки были связаны за спиной, связаны и лодыжки.

— Я лейтенант Уилер из службы шерифа, — произнес я ровным голосом.

— У-у-у-м! — услышал я в ответ.

— Вы хотите что-то сказать? — вежливо спросил я.

Она кивнула, и синие глаза заблестели еще ярче.

— Будет больно, — предупредил я.

Синие глаза выразительно округлились. Тогда я взялся за край пластыря и сильно потянул.

Блондинка прямо-таки взвыла.

— Если вы повернетесь, то я развяжу вам руки.

— Садист! Надо было осторожнее отклеивать пластырь!

— Это не то что секс, — пояснил я. — Там медлительность продлевает наслаждение, а вот с хирургическим пластырем все наоборот, потому что…

— Заткнись! — прорычала она и повернулась ко мне спиной.

У нее была стройная спинка, а уж попка просто роскошная — кругленькая, крепкая, слегка приподнятая. Моим пальцам никак не удавалось развязать узлы, и я ничего не мог с этим поделать.

— Вы, кажется, полицейский офицер, а не насильник, — произнесла она с вызовом.

— Простите, но узлы очень крепко затянуты, — извинился я.

— А вы, лейтенант, думайте лучше о своей работе!

Я освободил ей руки, и она стала растирать затекшие запястья, пока я развязывал ноги… Потом она выбралась из стенного шкафа. Меня настолько захватила красота ее обнаженного тела, что я начисто забыл о двух трупах, которые засоряли окружающую территорию. Увидя их, блондинка испустила стон, глаза у нее закатились, и я успел подхватить ее в процессе падения. Решив, что лучше положить ее на ковер, побрызгать водой и совершить нечто столь же профессиональное, я было наклонился и только стал укладывать ее на пол, как в комнату ворвался Эд Сэнджер, за ним доктор Мэрфи.

— Какого черта? — сдавленным голосом произнес Сэнджер, но в ту же минуту лицо его застыло.

— Я так и знал, что когда-нибудь это случится, — весело произнес доктор Мэрфи. — Вышло по-моему. Мы поймали за руку безумного насильника на месте преступления.

— Она потеряла сознание! Вы же врач. Сделайте что-нибудь.

— Хотите знать, почему она потеряла сознание? — повернулся Мэрфи к Сэнджеру. — Семья как раз счастливо воссоединилась, когда полоумный насильник ворвался в комнату, убил сначала ее отца. — Он показал на второй труп, распростертый на полу. — Потом он сорвал с девицы одежду и намеревался ее изнасиловать, когда мы с вами вошли.

Блондинка слегка застонала и открыла глаза. Она взглянула на меня и явно сразу узнала, потом уставилась на Мэрфи.

— Это врач, — быстро произнес я. — Правда, он больше похож на графа Дракулу, но не говорите ему этого, он очень чувствителен.

— Мертв, — слабым голосом произнесла блондинка. — Мистер Томпсон мертв!

Я с мольбой посмотрел на Мэрфи. В ответ он только пожал плечами, потом наклонился, взял ее за руку и стал прослушивать пульс. Мне пришло в голову, что я с успехом мог бы справиться с этой немудреной процедурой и сам — это было бы намного приятнее, чем стоять рядом и наблюдать, как это делает Мэрфи.

— Лейтенант, что здесь все-таки произошло, черт возьми? — с явным раздражением спросил Эд Сэнджер.

— Вот он позвонил и сказал, что у него есть для нас очень важная информация, — ответил я, указав на труп в кресле у письменного стола. — Настолько важная, что я должен приехать немедленно и выслушать его лично. Едва я постучал в дверь офиса, второй парень застрелил его. Я потребовал, чтобы он бросил пистолет, но он продолжал стрелять.

— И наш бешеный насильник бесстрашно ворвался в офис и пришил убийцу, — пробормотал Мэрфи. — Теперь он или получит медаль, или ему будет предъявлено обвинение в убийстве.

Блондинка неожиданно вырвала у Мэрфи руку и так быстро встала, что ее полные груди заплясали джи-гуту, каждая на свой лад.

— Моя одежда! Это просто какой-то кошмар. Я совершенно голая, а в комнате полно мужчин!

— Я врач, — сказал Мэрфи в свое оправдание.

— Я знаю, лейтенант уже объяснил мне, какая у вас профессия.

Она быстро пересекла комнату и через минуту вернулась полностью одетой. Мэрфи поднялся с колен с выражением некоторого сожаления на лице.