Читаем Ловкач. Часть 2 полностью

— Наш заключённый будет теперь как сыр в масле кататься, — Питер склонился к его уху, подровненная в салоне борода кольнула кожу на скуле. — Ты просто взял и подарил ему отдельные апартаменты. Тебя живьём съедят, если узнают, в каких условиях теперь будет жить убийца, — после этих слов Грин отстранился; его чёрные глаза недобро блестели. Гарды предупреждающе зашевелились, и Питер отступил от него на шаг, уже собираясь уходить. Мужчина застегнул пуговицы на тёмно-синем пиджаке и огляделся.

Райвен не только настоял на отдельной камере, оборудованной для комфортного проживания заключённого, но и на курсе терапии для излечения от наркозависимости. Он выступил в суде в защиту Джоэла, не веря в его мотивы. Как не верил в совпадения. Убийство Алькаиды было спланировано, но не её подопечным. Чутьё ещё ни разу не подводило его.

— В управлении иностранец, раздающий убийцам муз всеобщее прощение направо и налево, куда катится мир! — Питер осклабился, сверкнув отбеленными зубами.

— В его организме был обнаружен лизергиновый синтетический диэтиламид, — быстро проговорил Райвен. — Кто-то накачал Джоэла до невменяемого состояния, будучи в котором он застрелил Алькаиду и её лошадь. Довольно неоднозначная ситуация, ведь Джоэл последнее время проходил курс лечения и не употреблял наркотики. Более того, на ферме кто-то расстегнул его наручники, чтобы он мог напасть на меня. Я сомневаюсь, что подсудимый в тот момент отдавал себе отчёт.

— По-твоему, кто-то посторонний накачал этого психа наркотой и расстегнул наручник, чтобы он напал на тебя? Даже судьям твоя версия показалась сомнительной, — напомнил ему Питер.

— Всё же мне удалось многое.

— Ты приставил к нему психиатров, чтобы те дежурили круглосуточно. Посадил его в комнату без острых предметов, чтобы он любовался на цветочки. А праху Алькаиды устроил роскошные похороны.

Алькаида была убита на его территории и сразу после его зачисления на пост гендиректора. Кроме того существовал ряд признаков, говоривших о том, что его пытаются убрать. На него пытались воздействовать посредством нападения на Эспера во время чемпионата по плаванию. Он не предавал их отношения с Эспером огласке, зная, что парень окажется в зоне риска, просто потому что важен для него. Кто-то ждал подходящего момента годами, прежде чем он займёт это место, и этот кто-то был готов вредить невинным людям ради достижения цели. Ради того, чтобы добраться до него.

Джоэл пришёл в себя уже в камере и ужаснулся содеянному. Райвен с трудом мог понять его чувства, людские переживания давались ему хуже всего, но договорился выделить Уоррингтону лучших консультантов, чтобы наблюдать его состояние. Тот вполне мог наложить на себя руки, а это означало бы полный проигрыш.

— Я требую, чтобы на следующем собрании директоров ты обосновал свои действия.

— Мне не отдают приказов, — отрезал Райвен.

— А если бы на месте Алькаиды оказалась твоя ненаглядная Велизария, — бросил Питер Грин, и Райвен обернулся. — Ты бы не пощадил её убийцу, верно? Мы оба знаем, на что ты способен. До чего твой мозг может дойти… Вся эта потрясающая система с «зачисткой», которой мы обязаны своим процветанием…

— Не забывайся, — ледяным тоном ответил Райвен, не позволяя ярости захватить себя. Он вскинул руку, призывая Питера Грина к молчанию.

— Простите мне мою грубость, — бросил ему вдогонку Питер. — Все мы здесь музы, подумай! Кого ты обвиняешь?! Меня? Может быть, Джозефа? Ты помнишь всех своих врагов? Тогда издай очередной закон! Запрети нам приближаться к тебе! Тебе можно всё! Надели людей правом совать нос в наши дела!

Райвен направился быстрым шагом прочь. Добролесна молча последовала за ним. Стеклянные двери разъехались, пропуская их. Самым последним в главный холл центра зашёл хмурый Джозеф.

* * *

Утро после суда Райвен провёл в постели, он рано лёг и не просыпался уже больше десяти часов. Не дождавшись того к завтраку, Эспер решил поесть в одиночку. Ему было неудобно тревожить Райвена, к тому же он не хотел попасть под горячую руку. Накануне мужчина явно был не в настроении, и Эспер предпочёл оставить его в покое. Однажды, когда они начали жить вместе, тот проспал почти четырнадцать часов, после этого Эспер перестал чему-либо удивляться.

Эспер собирался расспросить Райвена, как прошло заседание, и в чью пользу было принято решение. Всю последнюю неделю мужчина был занят подготовкой к финальному слушанию, даже уик-энд в Манчестере прошёл как-то скомкано. В воскресенье они почти не разговаривали. Несмотря на то, что Райвен провёл весь день с ним, показывая филиал их компании в Манчестере и водя по излюбленным местам, мужчине постоянно названивали с работы, адвокаты, Добролесна была с ним на связи едва ли не двадцать четыре часа, на ходу Райвен решал какие-то вопросы, а его телефон разрывался от звонков. Это было очень утомительно для них обоих.