Читаем Ловкач. Часть 2 полностью

— На моём канале уже почти восемьсот тысяч подписчиков, — продолжал болтать, стараясь отвлечь себя от мрачных мыслей. — И это несмотря на то, что последнее время я мало что выкладывал, из-за тренировок и подготовки к чемпионату.

Пока он увлечённо рассказывал об игре, которую собирался завершить после выписки, они полностью обогнули дворик и выбрались на площадку на возвышении. Райвен остановил коляску почти у самого спуска, ведущего к небольшому одичалому садику напротив административного корпуса. Эспер окинул взглядом пологую широкую каменную лестницу и пандус для каталок. Красиво. Как будто мы сейчас гуляем в обычном парке.

Впереди, буквально в шаге, начиналась лестница. Колёсики скрипнули, когда Эспер пошевелился, натягивая плед до самой шеи. Наверху был небольшой ветер, который теребил края пледа и ворот рубашки. Для бедра это было не самое удобное положение, хотелось размять затёкшие мышцы простым массажем. Он быстро уставал без движения.

Райвен думал о чём-то своём, а его руки расслабленно лежали на ручках от кресла-каталки. Одно движение — и та полетит вниз на всей скорости. И пассажир вместе с ней. Неестественное мрачное молчание резко диссонировало с тем, что только что было в палате, с горячностью их обоих, распалённых до предела. От забурлившего в крови адреналина Эспера бросало то в жар, то в холод.

Его одинаково влекло ощущение опасности, исходящее от Райвена, и какое-то вселенское спокойствие, которого ему самому так не доставало. Иногда, очень редко, он мог чувствовать исходящую от Райвена энергию, её потоки словно резали воздух между ними, заряжали тот. Менялся сам фильтр восприятия. Райвен ловко обращался с такими тонкими материями, которые были недоступны ни глазу, ни здравому смыслу обычного человека.

— Я хочу размяться, — сказал Эспер, вдруг ощутив какой-то неясный порыв. Швы уже сняли, к тому же он вполне мог передвигаться сам.

Подставив своё плечо, Райвен помог встать и крепко обхватил его за талию. Грузно перенеся вес на здоровую ногу, Эспер распрямился и чуть размял плечевой пояс и спину, позволяя мышцам натянуться. О, да… поясница, как хорошо…

Мысленно он храбрился и пытался думать позитивно. Но как назло ничего такого не лезло в голову. Почти готов был напевать себе под нос, чтобы избавиться от всех этих дурацких мыслей.

Прихрамывая, побродил вокруг кресла-каталки — пару шагов вправо, пару влево. Через каких-то пару минут он начал исходить потом, тяжело опираясь на спутника.

Он боялся, что без регулярных тренировок мышцы одрябнут, тело ослабнет, он усохнет, станет вялым, превратится в жалкое подобие самого себя. Он старался не думать, что всё кончено, но это слово довлело над ним. Оно будто взяло над ним власть. О таком он не мог рассказать даже Райвену, который слушал всю ту чушь, что он нёс целую неделю.

На какой-то миг Райвен прижал его к себе, страхуя, в то же время жест вышел более интимным, как в тот раз, в заповеднике, когда Эспер едва не сверзился в лужу. Точно также его кольнуло током от чужой одежды. Под пижамную куртку закрадывался ветер, охлаждая разгоряченную кожу; пиджак Райвена был распахнут, его рубашка парусила. Они замерли на самом верху лестницы, Эспер видел, как ступеньки убегают у него из-под ног — на мгновение в глазах замельтешило. И тут он понял, что ноги в буквальном смысле его не держат. Плюхнулся обратно в свою коляску и укрылся пледом.

Внимание привлёк телефон, лежащий на коленях. Раздались крики дельфинов — сработал сигнал уведомления. С Шарлоттой они общались регулярно — девушка снова подменяла его на работе, пока он находился в больнице. Он просил её отчитываться обо всём. Она докладывала, как дела, просила совета или просто жаловалась на босса и пересказывала забавные ситуации. В конце сообщения он прикрепил сердечко. Шарлотта выручала его уже дважды; нужно было ей хотя бы пару билетов в кино подбросить в знак благодарности и купить её любимый торт-мороженое.

Райвен был сегодня неразговорчив — и это после того, как они оба дрочили со стонами и всхлипами. Его поведение настораживало. Когда Райвен вёл себя вот так замкнуто, становилось не по себе. Мужчина уже неделю с ним возился, ездил сюда после работы, проводил с ним время. Совсем не то, чем должна заниматься двухтысячелетняя муза. Ясное дело, что так долго продолжаться не может. После того, как доктор Аддерли попал в клинику, помнится, Райвен вообще переехал в другой город. Своим пребыванием в больнице он доставлял мужчине одни проблемы.

Он был согласен на выписку хоть сейчас, ему и так было неловко оттого, что родители платят за его лечение огромные деньги. Только дома он точно также бы метался в четырёх стенах, накручивая себя самого.

— Хотите, чтобы я выписался прямо сейчас?

На что Райвен спокойно заметил:

— Если ты готов — выписывайся, — заставив его сердце сжаться от разочарования. Ему вот совсем плевать? Может, стоит задержаться здесь ещё на неделю? Не дав ему как следует развить мысль, Райвен добавил: — Я хочу тебе кое-что показать.

— Да? И что же? — нехотя оживился он.