Полковник Исчун только и мог, что развести руками.

– Ей свободу предлагают, а она о чём думает? Давай с делами закончим сначала. Вот когда закончим, тогда я отвечу на все твои вопросы, если они у тебя останутся.

– Договорились!

Не в силах радостной улыбки, Маша взяла бумажку с ручкой, и тут же приняв сидячее положение, стала читать. Минутой спустя раздался донельзя удивлённый голос:

– В разведку? Я? Вы это серьёзно?

– А почему бы и нет? Ты нам подходишь. Пройдёшь курсы…хотя нет, – Исчун почесал затылок, – пожалуй, это излишне. Обучим кое-каким мелочам. Получишь звание лейтенанта. И вперёд. Только работать будешь строго за рубежом. Можешь выбирать любую страну, которая тебя понравится. А когда приедешь туда, сможешь сделать всё, что только захочешь. Мы тебе мешать не будем.

– С одним условием!

– Здесь я выставляю условия!

Маша подняла взгляд на Исчуна, и свела большой и указательный палец вместе.

– Что это ещё за ругательство? – Исчун нахмурился, заметив жест Маши.

– У меня маленькое условие.

– Никаких условий!

– Тогда маленькая просьба!

– Я её выслушаю, но обещать ничего не могу.

– Договорились. – Не выпуская из рук бумажку с ручкой, Маша поднялась и устремила на Исчуна испытывающий взгляд. – Андрей знает о вашем предложении?

Исчун отрицательно затряс головой.

– И лучше если не узнает. Можешь сказать, скажем…через месяц. Он слишком много пережил за сегодня. Не стоит его травмировать ещё больше.

Маша широко заулыбалась.

– Тогда всё просто. Вы приводите сюда Андрея, священника, парочку свидетелей…и мы договорились.

– В камеру? – растерялся Исчун. – Ты хочешь венчаться в тюремной камере?

– Если не брать в расчёт некоторых мелочей, это место не хуже любого другого. Так что?

– Идёт. Подписывай. – Исчун кивнул на листок и тут же предостерёг. – Помни. Этот документ имеет юридическую силу. После того как ты его подпишешь, ты станешь частью внешней разведки и обязана будешь выполнять все приказы. Слова «не хочу» или «не могу» будут расцениваться как предательство со всеми вытекающими последствиями.

– Держите! – Маша быстро поставила подпись внизу документа и сразу же передала его в руки Исчуна. – Теперь ваша очередь выполнять обещание.

– Ещё до полуночи все они будут здесь! – не скрывая довольного вида, Исчун спрятал документ в кармане и покинул камеру.

Оставшись одна, Маша негромко пробормотала:

– Сейчас проверим какая у него любовь…

Глава 26

До последней минуты, Маша просто не верила, что Малышев придёт. Однако она ошиблась. Маша встретила его приход стоя. Всем своим видом она пыталась показать холодное равнодушие, хотя внутри у неё всё бурлило в предвкушение предстоящего разговора.

Он вошёл, прикрыл за собой дверь. А потом устремил на неё долгий взгляд и с нежностью произнёс:

– Я люблю тебя и никогда не оставлю!

– Значит, ты согласен жениться на мне? – уточнила Маша.

– Жениться? – Малышев растерялся. – Когда? Прямо сейчас?

У Маши появилось печальное лицо.

– Ты снова соврал…

– Я спросил. Просто спросил. Могу я задать вопрос?

– Можешь. Ответ утвердительный. Так как?

– Я согласен!

– Я тоже согласна!

– Кто бы сомневался? – пробормотал под нос Малышев. И уже громче добавил. – Ты разговаривала с шефом. Что он тебе сказал?

– Пообещал помочь со свадьбой. Привести священника и свидетелей.

Услышав эти слова, Малышев вышел, оставив дверь камеры открытой. Спустя минуту, до Маши донёсся гневный голос отца Матвея.

– Перед Господом ответишь за свои деяния, Ирод!

Спустя минуту, в камеру гуськом вошли Малышев, отец Матвей, полковник Исчун и ещё один, незнакомый Маше человек. Не дожидаясь слов, Маша взяла за руку Малышева и встала вместе с ним перед священнослужителя. У того на лице появилось лёгкое удивление, которое тут же сменилось досадой.

– Место Бесовское! Одеты как безбожники. Не могу я вас венчать. Не могу, – отец Матвей отрицательно затряс головой.

И тут в камере раздался печальный голос Маши:

– Батюшка, неужто, дитя придётся в грехе зачать?

Малышев неожиданно для самого себя расхохотался. Однако увидев осуждающий взгляд отца Матвея, быстро захлопнул рот.

– Не возьму грех на душу, – отец Матвей тяжело завздыхал, – так и быть, обвенчаю вас.

Церемония оказалась очень короткой и длилась меньше пяти минут. Ко всему прочему, отец Матвей старался не затягивать венчание. Всем своим видом он показывал, что хочет побыстрее покинуть это место. И он покинул его почти сразу же после того, как объявил их «мужем и женой». В то время когда новоиспечённые супруги соединили губы в поцелуе, отец Матвей в сопровождение сотрудника разведки, покинул камеру. Исчун собирался последовать за ними, но тут раздался счастливый голос Маши.

– Вы ведь позволите мне провести эту ночь с мужем? – прильнув к груди Малышева спросила у него Маша. – Утром я вернусь обратно. Обещаю.

– Чего? – Исчун раскрыл рот от изумления, но увидев, как она подмигивает, быстро кивнул головой. – Конечно. Только в девять утра быть как штык в полиции. Я распоряжусь, чтобы вас обоих пропустили.

Едва Исчун как Маша радостно взвизгнула и обвив руками шею Малышева, тихо спросила:

– Ты счастлив?

– Ещё не знаю!

Эпилог