Читаем Ловец снов полностью

Геари не знала, что сказать. Честно говоря, она забыла о нем. К счастью, Арик появился как раз в этот момент и спас ее от нападок Солина. Солин сурово нахмурился, увидев небольшой синяк на брови Арика.

— Что с тобой случилось?

— Он ночью выпал из гамака, — объяснила Геари.

— Прошу прощения у вас обоих, я хочу отправиться в плавание сейчас же.

Арик ничего не говорил, пока не остался наедине с Солином.

— Гамак? — произнес Солин с насмешкой. — Это больше похоже на схватку с чем-то твердым.

— Так и было. Прошлой ночью во сне появились Долофонийцы.

Солин застыл как камень. Его охватил такой дикий гнев, что фактически опалил Арика. Можно подумать, что они на него напали.

— Сколько?

— Десять.

Солин удивленно выгнул бровь.

— И ты выжил? Должен сказать, я удивлен.

— Я так легко не сдамся.

— Очевидно, что нет. Так как же ты избавился от них?

— Они отступили после того, как я убил одного из них, потом…

Солин смотрел в изумлении.

— Ты — что? — с сомнением спросил он.

— Я убил одного из них.

Солин бросил на него взгляд высочайшего уважения.

— Как тебе это удалось?

— Я действительно хорош в том, чем занимаюсь, — Арик говорил это без высокомерия, всего лишь констатировал факт.

— Ага, а ты отдаёшь себе отчет в том, какие громы и молнии ты навлёк на свою голову? Долофонийцам не нравится, когда кто-то берет над ними верх.

— Знаю, и я уверен, что мне снова придется столкнуться с ними.

Солин покачал головой, глядя на воду. Один уголок его рта приподнялся в злой усмешке.

— Ну, и какого же из ублюдков ты прикончил?

Арик не знал их имён, но у него было ощущение, что Солин не один раз с ними столкнулся, чтобы так этим интересоваться.

— Того, что с посохом.

Солин рассмеялся.

— Эрибос. Хороший мужик. Хотел бы я увидеть это. Зевс знает, что я желал запихнуть в его задницу тот посох в течении многих столетий.

Он указал на лицо Арика.

— Все еще болит?

— Да.

— Потрясающе.

И это так и было. Ничто из этого не имело смысла. На нём не должно было остаться ни следа после битвы.

За исключением смерти, случившейся в царстве снов, ничего больше не должно было переноситься в человеческую реальность. Этого просто не происходило.

— Всё, что мне приходит в голову, связано с тем, что я Скотос и не имею отношения к этой реальности. Может, поэтому я чувствую боль из снов в этом мире.

— Возможно.

Вдруг звук оловянного свистка разрезал воздух — это были запущены лодочные двигатели.

Арик поднял голову, поскольку кто-то начал наигрывать ирландскую мелодию. Через пару мгновений он услышал красивый голос, поющий народную песню «Такого, как я, не каждый день встретишь». Остальная команда подхватила песню, отчаливая от пристани и направляясь к выходу из гавани.

Они все работали дружно, и вид этого согревал его. Арик улыбнулся таким товарищеским отношениям.

— Они невероятны, не так ли?

— Кто? Люди?

Арик кивнул.

— Пожалуй.

Держась подальше от остальных, Арик наблюдал за Солином и пытался представить себе, каково это — совмещать лучшее из обоих миров. Иметь чувства и находиться среди людей и в этой реальности, и мире снов.

Почему Солин относится ко всему этому так равнодушно? Безусловно, он должен был оценить красоту этого мира.

— Так на что это похоже?

Солин нахмурился.

— Что на что похоже?

— Быть человеком.

Солин сердито усмехнулся.

— В основном отстой. Я настоятельно рекомендую вернуться к своей божественности так скоро, как только ты сможешь.

Арик не понимал этого. Здесь было так много очарования. Так много всего.

— Слушать их песни… смотреть на пейзаж. Как ты можешь не любить это?

Солин скривился.

— Болезни. Грязь. Расточительство. Преступления. Жестокость. Что здесь любить?

— На Олимпе тоже присутствует жестокость.

— Это правда, но я ненавижу человечество так же сильно, как и богов. И те, и другие — эгоистичные ублюдки, стремящиеся к уничтожению всего, что их окружает. Они получили идеальный мир, и вместо того, чтобы наслаждаться им, они предпочитают уничтожать его и друг друга. Уж извини, если я смотрю на них не с любовью в глазах, а с презрением в сердце.

Арик наклонил голову, чувствуя, как неприкрытая ненависть сочилась из каждой клеточки Солина.

— Тем не менее, ты помогаешь мне. Почему?

Лицо Солина оставалось бесстрастным, он лишь равнодушно пожал плечами.

— Нечего делать. Вечность скучна. Очень скучна. Я надеюсь, что, когда ты развеешь мрак тайны над Атлантидой, это потрясет мир и добавит немного юмора и интереса моей жизни. Если нам повезет, появится Аполлими и как следует порадует нас масштабным фейерверком. Черт, даже если она совершит половину из того, что натворила в прошлый раз, всем, кто ненавидит Олимпийцев и человечество, будет на что посмотреть.

Арик не понимал, как кому-то могут наскучить человеческие ощущения. Не говоря уже о том, чтобы ненавидеть их до такой степени. Но Солин уже несколько веков торчал здесь. Возможно, со временем он тоже бы пресытился.

Когда песня закончилась, команда уже подхватила песню «Битлз» «Революция 1».

— Эй, Арик? — он повернулся к Тори, которая подбежала и вручила ему небольшой пакет из фольги. — Замороженное печенье «Поп-Тартс»[26]. С помадкой. Доверься мне.