Читаем Ловец мудрости (СИ) полностью

- Это наш последний шанс превзойти Слизерин. У нас не будет другого. Если они выиграют сегодня, нам придется жить с этим фактом всю оставшуюся часть нашей жизни, и уже не будет никакой надежды на изменение результата. Я не знаю, как вы, но лично я думаю, что эта идея совершенно неприемлема.

- Согласны, - вместе произнесли Рон и Белла.

Гарри кивнул, его лицо приобрело каменное выражение. – Правильно, тогда мы с вами на одной волне. Мы играем, словно наша жизнь зависит от этого. Нет сдержанности. Нет упущенных возможностей. Нет боли.

Кулаки игроков в унисон ударили по столу, сигнализируя об их согласии. Один за другим, они поднялись со скамьи, готовясь покинуть зал.

Мгновение спустя я заметил, что команда Слизерина тоже поднялась на ноги. Встав в прямую линию, они уверенно зашагали по проходу, отделявшему столы, их ухмылки имитировали студенты, что остались позади. Дафна Гринграсс и ее сестра Астория, обе из которых бросали свои взгляды в сторону Беллы, хладнокровно улыбнулись. Глумление Панси Паркинсон и Миллисенты Валстрад можно было услышать за оживленной болтовней других студентов. В стремлении разрушить холодную броню моей невесты они произносили адресованные ей насмешливые слова, очевидно, точно зная о точках, на которые им необходимо нажимать, чтобы получить реакцию. Руки Беллы дрожали от ярости. Было ясно, что она пытается игнорировать их, но это, должно быть, было так же просто, как сидеть в центре роя ос и симулировать безразличие на постоянные жалящие укусы.

- Вся команда абсолютно жалкая, - сказала Панси, злой блеск был в ее глазах, когда она с поддельной скукой осматривала свои ногти. – Почему кто-то, грязнокровка или нет, хочет, чтобы их отец–маггл смотрел, как они проиграют? Это вне моего понимания.

Мои молниеносные рефлексы были единственной вещью, которая остановила Беллу от трансформации ведьмы в нечто более подходящее к ее характеру: змея, возможно, или, еще лучше, склизкая свинья.

- Она того не стоит, - прошипел я, в то время как Белла пыталась вырваться из моей хватки.

”Меня не волнует. Она пересекла черту, Эдвард! Оскорблять меня – это одно, но Чарли?”

- Я знаю, но эта реакция именно то, что она хочет, Белла. Ты угроза. Они сделают все, чтобы вывести тебя из игры. Знаешь, МакГонагалл будет очень обидно, если она вынуждена будет посадить тебя под стражу.

Хотя Чарли не мог услышать предосудительного комментария слизеринки, пока был увлечен разговором с Элис, его осторожный взгляд теперь был полностью сосредоточен на его дочери, чей гнев передавался всем вновь прибывшим и некоторым студентам. Волки, конечно же, отчетливо расслышали оскорбление. В то время как половина стаи продолжала бросать тревожные взгляды на Беллу, остальная часть поглядывала на виновную ведьму, которая быстро побледнела, оказавшись в центре внимания стольких горящих взоров.

Я продолжал сохранять власть над Беллой, не позволяя ей схватить волшебную палочку. Она дрожала от ярости, ее грудь поднималась и опускалась в быстром темпе. Наконец, однако, она вернула определенную степень контроля, достаточную, чтобы нацепить ложную маску спокойствия, и поэтому я осторожно отпустил ее, вернув свои руки на место.

”Она должна сосредоточиться,” – решил Эммет, идя позади Беллы. Он осторожно коснулся ее плеча, но, не имея возможности предвидеть внезапный контакт, волшебница вздрогнула.

Лицо Эммета было невероятно веселым, когда он посмотрел через плечо в сторону слизеринцев.

– Сохрани часть этой ярости для игры, дорогая, - практически пропел он. – Я не буду счастлив, если не увижу несколько сломанных костей.

Часть меня хотела возразить, но потом я передумал и прикусил язык. ”Как будто все, что я мог бы сказать, остановило фолы. С таким же успехом я мог бы попросить льва стать строгим вегетарианцем”. Несмотря на мое неодобрение, я позволил обмену продолжаться без перерыва.

Белла, с другой стороны, казалось, оценила поддержку Эммета и ответила на его злую ухмылку одной из своего арсенала. – Есть, тренер.

- Хорошая девочка. Теперь, - произнес мой брат, указывая на большие двери холла, - покажи свою плохую сторону там, Беллз, и продемонстрируй им, что происходит, когда ты встречаешься с Каллен.

Напутственная речь, произнесенная фанатиком квиддича, напомнила мне о любимой фразе двух старинных друзей Беллы. Когда я прощался с ней, передавая свои пожелания удачи с целомудренным поцелуем в щечку, три славных и незабываемых слова громко звучали в моей голове. Независимо от того, что это будет стоить – не имеет значение, какой путь ей придется пройти – последний и прижизненный наказ некогда живущего проказника, несомненно, будет выполнен. Так или иначе, я знал без сомнения, что Белла – моя невероятная, захватывающая дух волшебница, чьи мантия и волосы развевались позади нее, когда она выходила из помещения – будет настойчиво и с энтузиазмом делать своим долгом напоминание всем в Хогвартсе о наследии Фреда. Если ей это удастся, результат может быть простым, и эти слова никогда не умрут: с радостью в сердце и улыбкой на лице, с гордостью показывать им ад.