Читаем Love Lockdown (ЛП) полностью

========== Часть 1. Да будет рок ==========

Уважаемые Акацуки,

Что за черт.

С уважением,

Харуно Сакура.

PS: Как вы можете знать или не знать, ваш захват меня, когда я была занята и лечила раны моего товарища по команде, представляет собой серьезное нарушение международного права. А именно, Ординаты 7 и 8 Конвенции Кумокагуре, Поправка 6 к Закону Киригакуре и Статья 3 пятого договора Суны. Есть еще несколько, но эти самые значимые. Все караются смертью, и один из приемлемых смертных приговоров по последнему договору включает в себя вырывание глазных яблок, а затем сжигание всего тела на костре. Я искренне надеюсь, что это крайне неприятное жилище, которое вы называете «Штабом», находится в пределах юрисдикции указанной провинции.

Письмо вылетает из трещины в потолке и падает на голову Итачи.

Обычно он был бы слишком чувствителен к внешним раздражителям, чтобы позволить чему-то подобному пройти мимо, но это происходит в среду восемь часов вечера, а это значит, что сейчас он

целиком и полностью сосредоточен на завоевании мира.

Он осматривает лежащее перед ним огромное состояние, прежде чем деликатно выбрать одну купюру в пятьсот иен и передать ее Тоби.

— Я намерен приобрести Центральный Парк.

По прошествии нескольких мгновений, когда оранжевая бумага все еще была зажата в руке, Итачи поднимает глаза от интенсивного изучения доски «Монополия» и обнаруживает, что Кисаме, Дейдара, Тоби и Хидан смотрят на него с различными степенями шока, написанными на их лицах.

— …На хрена? — спрашивает Хидан в своей обычной красноречивой манере, озадаченно склонив голову.

Обычно любой, кто осмеливался говорить с ним таким образом, быстро получал кунаем по горлу за свои выражения, но в данном случае Итачи недовольно соблюдает правило номер один Лидера: физическая, эмоциональная и умственная война между членами организации строго запрещена.

— Простите? — отвечает он со своей обычной невозмутимостью, откладывая свои бумажные деньги.

Этого легкого движения было достаточно, чтобы послание вылетело из его головы и приземлилось прямо в центре доски «Монополии». Тоби слегка скулит, так как это опрокидывает его крошечную серебряную фигурку. В момент нехарактерного единения все пятеро Акацуки наклоняются вперед, пытаясь изучить клочок ярко-красной ткани.

— Медик, — почти сразу же делает вывод Итачи, прежде чем соизволить ткнуть ткань ногтем, выкрашенным в фиолетовый цвет.

Дейдара подозрительно смотрит на него, так как он все еще пытается разобрать сценарий.

— Откуда ты знаешь?

— Малиновый, — объясняет Итачи. — Ни у кого из нас нет такой… яркой одежды.

Наступает пауза, во время которой каждый мужчина бросает на Тоби взгляд исподтишка.

Тоби вздрагивает, явно уязвленный их подозрительностью.

— Моя пижама цвета фуксии, а не ярко-красная! И я все равно никогда бы не порвал ее так безобразно.

Решив избавить всех от возникающего в уме образа Тоби, безудержно бегающего в шелковой пижаме цвета фуксии, Кисаме с отвращением вздыхает и внимательнее смотрит на буквы цвета ржавчины.

— Написано кровью.

— Чертовски много крови. — Хидан почти отшатывается.

— Как грубо, гм, — говорит Дейдара, закатывая глаза. — В ящиках есть бумага для заметок и вполне приличная ручка.

— Наш дом не крайне неприятный, — вмешивается Тоби, совершенно не относящийся к делу, и он звучит так, как будто он опасно близок к слезам. — Я украсил его сам!

За столом повисла неловкая тишина, прежде чем Дейдара, наконец, набирается смелости, чтобы осторожно похлопать Тоби по плечу.

— Бумажные цепочки и цветные салфетки очень… хороши, да.

Хидану почти приходится запихивать костяшки пальцев в рот, чтобы сдержать смех с примесью ненормативной лексики, после того как Тоби прижимается к руке Дейдары в сокрушительном объятии.

— Спасибо, Дейдара-семпай! — вопит он, слезы настоящих эмоций катятся по его лицу. — Я буду дорожить этим комплиментом моим навыкам декорирования интерьера до конца жизни!

Кисаме украдкой посматривает на Итачи, который все еще смотрит на клочок ткани и кажется более или менее равнодушным к идиотским выходкам своих собратьев.

— Кисаме, — медленно начинает он, забыв про «Монополию». — Мы привели сюда медика полтора часа назад, и в этот момент ты полностью высосал из нее чакру и оставил ее без сознания. Должно было пройти несколько дней, чтобы она могла восстановить хоть немного сил.

— В конце концов, мы разыскивали ее отчасти из-за ее необычайной степени контроля над чакрой. — Человек-акула неловко пожимает плечами.

— Интересно, — Итачи поднимает взгляд, его внимание на мгновение отвлекается от неприятного вида Хидана, который на большой скорости запихивает себе в рот все картофельные чипсы. Он недовольно хмурится, и Кисаме решает купить еще несколько пачек во время своего похода на рынок в эти выходные ради всеобщей безопасности и здравомыслия — Итачи, лишенный своей любимой закуски, выглядит не очень красиво. — Дейдара, — ровным голосом произносит вундеркинд Учиха.

Подрывник на мгновение прекращает свои попытки отцепить от себя Тоби.

— Мм?

— …Могу ли я одолжить твою ручку?