— Мы готовы идти дальше, — ответил Эрик. — А чтобы идти, надо шагать, через что-то перешагивать… Никто не говорит, что это будет легко сделать всем, особенно тем, кто потерпел от вас страдания, но это необходимо. Мы должны переступить через этот инцидент, оставить его за спиной и двигаться дальше, к будущему. Мы готовы рассматривать этот инцидент как своего рода невменяемость, состояние аффекта, под воздействием которого человек делает что-то ужасное, не соображая, что именно он творит. Тем более что вы действительно находились в крайне затруднительном положении и пошли на этот шаг от безысходности. Итак, каков ваш ответ? Мы будем жить дружно, согласно общечеловеческим законам, или по «крысиным» понятиям: кто сильнее, тот и прав, даже если не прав?

— То есть в перспективе нам придется воевать с теми, кто не согласится с общечеловеческими принципами и захочет прибрать всю власть к своим рукам? — скорее констатировал Шульц, чем спросил, снова поглядев по сторонам.

— А в чем проблема? — изобразил удивление Эрик. — Кто напал на вас и оставил без средств к существованию, вынудив в свою очередь напасть на нас? Мы или ваши собратья «крысы»? То-то и оно… Да, нам вместе придется отстаивать свой образ жизни. И это будет для вас самый тяжелый выбор: встать на сторону тех, с кем правда, или на сторону силы — темной силы. Если вы выберете последнее, то повергнете наш затерянный в космосе человеческий анклав в череду жестоких столкновений с большими, в нашем случае невосполнимыми потерями, тем самым поставив его на грань исчезновения. А ведь мы еще потеряем людей от болезней, в борьбе с флорой и фауной… Лекарства и вакцины хоть и разрабатываются, но не забывайте, в каких стесненных условиях это делается, с самым минимумом специалистов, оборудования и ресурсов. Но даже захватив власть над всеми людьми и ресурсами, вы не остановитесь, вот в чем беда. Некоторое время спустя «крысы» начнут вести бесконечную свару между собой, захватывая и деля сферы влияния, что тоже обернется жесткими стычками с потерями не только среди «крыс», но и зависимых от вас людей. Ну и сами должны понимать, что любая война приводит к безвозвратной утере не только человеческого ресурса, но и материальных ценностей: машин, двигателей, батарей, солнечных панелей и прочего оборудования, необходимого для выживания… Потеряем все это, тогда нам всем каюк без вариантов, без малейшей надежды на развитие, кто бы ни оказался в итоге на вершине власти.

Шульц в очередной раз осмотрел невидимых Эрику людей и ответил:

— Я услышал вас. Теперь мне нужно посовещаться. Связь через час.

Экран погас.

— Что ж, неплохая проповедь, все разложено по полочкам, — одобрительно кивнул Ремезов. — Осталось только подождать и узнать, как сильно она повлияла на их черные души.

Эрик кивнул. В Шульца он верил, но как быть с теми, кто находится рядом с ним и рассчитывает на большее? Ведь в человеке всегда есть эта темная сторона, желающая повелевать другими, и ее очень трудно побороть, особенно когда есть возможность навязать свою волю, подкрепляя ее силой оружия. Это очень большое искушение. И как показывает история человечества, не все, далеко не все смогли его избежать.

10

Напившись воды, Махов по настоянию Элен сходил в душ.

— Тебе нужно помыться. Ты весь в пыли, а пыль эта небезопасна со всех точек зрения.

С этим трудно спорить, и Эрик с удовольствием на пару с Элен смыл с себя всю грязь и кровь, пока еще есть такая возможность и режим жесткой экономии вновь не вступил в действие.

«Сколько мы на этой планете? — вдруг задался он вопросом, невольно вспоминая все, что с ним произошло с момента пробуждения. — Неделя еще не прошла, а такое ощущение, что целая вечность прожита…»

После душа Махов почувствовал себя намного лучше. Словно легче стал.

Живот водой не обмануть. Прошло минут пять после душа, и он недовольно заурчал.

— Жрать охота…

— Сейчас принесут, — кивнул Ремезов. — Я уже распорядился.

Еду им принесла жена Антона Николаевича. Поднос с тремя тарелками какой-то каши и по стакану чая.

— Хм-м… — задумчиво издал Эрик, понюхав и помешав кашу ложкой. — Что это? Пахнет как-то странно…

— Просо с… все время забываю эти дурацкие названия, что дали первым изученным растениям наши ученые, — ответила Маргарита.

— Понятно…

Есть как-то сразу расхотелось. Эрик еще раз перемешал содержимое тарелки ложкой.

— Ешь, — усмехнулся Ремезов. — Безопасность доказана всеми возможными способами: и в лаборатории, и на испытателях, значит съедобно. Рано или поздно все равно придется это есть. Запасы семян подходят к концу, да и не стану я все переводить на жратву и другим модулям не советую. Что-то нужно на посев оставить.

Махов кивнул.

— Что ж… действительно, рано или поздно придется…

Глубоко вздохнув, Эрик отправил первую ложку каши в рот и принялся вдумчиво жевать. Вкус оказался еще тот: горько-кислый и слизистый, что было хуже всего.

Элен, которая вслед за Эриком также попробовала принесенную кашу, зажала рот рукой и ее тело пробила судорога, ясно давая понять, что еще немного — и ее вырвет.