Читаем Lost structure полностью

значений — и так это и со звуками звукоряда — и конечно, на основе этого кода могут быть

образованы разнообразные субкоды, и точно так же очевидно, что существуют различные

карточные игры, нуждающиеся в разном количестве карт в колоде — сорок карт неаполитанской

колоды, тридцать две — не-

27 Яркий пример применительно к музыке см Pierre Schaeffer, Traité des objets musicaux, Paris, 1966, cap XVI 28 Кроме того, в зависимости от типа игры некоторые карты изымаются как лишенные оппозиционального

значения, например, при игре в покер от двоек до шестерок Тарокки, напротив, увеличивают колоду за счет

"козырей"

147

мецкой. Главный код всех карточных игр представляет собой комбинаторную матрицу (набор

возможных комбинаций) описываемую и изучаемую теорией игр (и не мешало бы музыковедам

заняться изучением комбинаторных матриц, порождающих различные системы...), но для Леви-

Строса всякая игра в карты — бридж, он не делает различия между одной конкретной

реализацией и глубинной структурой, обеспечивающей возможность разных реализаций.

5.

Помимо всего прочего, пример с картами сталкивает нас с весьма важной для нашего

исследования проблемой. Есть ли у карточного кода двойное членение?

www.koob.ru

Если лексикод покера образуется путем приписывания значения определенному раскладу карт

(три туза разной масти значат "трис", четыре — "покер"), то эти комбинации вполне могут сойти

за полноправные "слова", тогда как отдельные карты окажутся единицами второго членения.

И все же 53 карты различаются между собой не только местом в системе, но и двойственной

функцией. Они противопоставляются по своему значению, образуя иерархию внутри одной масти

(туз, двойка, тройка... десятка, валет, дама, король), и противостоят друг другу в иерархии четырех

разных мастей. Следовательно, две десятки образуют "двойку", десятка, валет и дама, король и туз

— "стрит", но только все карты одной масти образуют "масть" или "королевский стрит".

Следовательно, некоторые признаки оказываются дифференциальными в рамках одного расклада, и другие — другого.

Но будет ли отдельная карта последней неразложимой единицей всякой возможной комбинации?

Если семерка червей противостоит шестерке любой масти, а также семерке треф, что же такое

масть червей как таковая как не элемент дополнительной и более детальной артикуляции?

Первое, что можно сказать на это, так это то, что игроку или тому, кто владеет языком карт, не

приходится заниматься выделением единиц применительно к масти, она уже расчленена по

значениям (туз, двойка... девятка, десятка), но это возражение, если и убедит игрока в покер, игроку в скопу, в которой суммируются очки и в которой, стало быть, единица масти является

единицей измерения, покажется гораздо менее убедительным. См. по этому поводу Б.3.1.2.Д.

6. Таковы различные соображения, вынуждающие нас признать, что проблема типов членения в

языке далеко не проста. В связи с чем в методических целях необходимо: 1) сохранять название

"языка" за словесными кодами, для которых наличие двойного членения бесспорный факт, 2) считать прочие системы знаков "кодами", положив разобраться в том, существуют ли коды с

большим числом членений.

148

3. Артикуляция визуальных кодов

I. Фигуры, знаки, семы

I.1.

Ошибается тот, кто думает:

1) что в основе всякого коммуникативного акта лежит "язык", сходный с кодом словесного языка: 2) что каждому языку свойственно двойное членение с жестко фиксированными единицами обоих

уровней. И больше смысла допустить другое, а именно: 1) что в основе всякого

комммуникативного акта лежит код; 2) что не каждому коду свойственно двойное членение с

жестко фиксированными единицами (уровней не всегда два, и они не всегда фиксированные).

Занимавшийся этими вопросами Луис Прието указывает, что второе членение — это уровень

таких элементов, которые непосредственно не соотносятся с означаемым элементом первого

членения, обладая исключительно дифференциальным значением (позиционным и оппо-

зиционным); он называет их фигурами, ибо распрощавшись с моделью словесного языка, он не

вправе называть их фонемами; по той же причине элементы первого членения (монемы) он

переименовывает в знаки денотативные и коннотативные

А вот семой Прието называет такой знак, чье значение соотносится не с отдельным знаком, но со

словосочетанием. Например, знак "Проезд запрещен" хотя и похож на визуальный знак с