Читаем Lost structure полностью

постановку еще одной проблемы, а именно, как в каждом конкретном случае это нарушение принимается и

усваивается и затем в большинстве случаев включается в систему действующих правил. Можно

предположить, что традиционных структурных методов недостаточно для того, чтобы разобраться, что

представляет собой механизм "созидания, освоения и усвоения", и приходится прибегать к методу

порождающей грамматики Хомского. См. например, Gualtiero Calboli, Rilevamento tassonomico e "coerenza"

grammaticale, в "Rendiconti", 15—16, 1967, прежде всего, cc. 312-320, где автор возвращается к вопросу о

правомерности понятия эстетического идиолекта: "Когда поэт объясняет свое творчество, то в той мере, в

какой он различает поэтическую и языковую функции, он уходит от общеязыковой нормы, но разве при этом

не создает он свою?" Но по каким правилам происходят эти отклонения от нормы, возможности которых, тем

не менее, были заложены в самой системе? Генеративный метод, позволяющий предсказать бесконечный ряд

высказываний, порождаемых с помощью конечного набора правил, помог бы по новому поставить проблему

художественного творчества и неисчерпаемых возможностей кода, рассматриваемого в качестве "глубинной

структуры", порождающей "поверхностные" структуры, которые принято считать окончательными (мы

вернемся к этому вопросу в Г.4.). Это проблема исследования возможностей кода, относительно свободы

performence по отношению к competence (и также проблема лингвистики "речи"). "Обновление языковых

норм измеряемо на уровне поверхностных структур при помощи таксономии, что же касается связности —

под "связностью" я понимаю такое взаимоотношение новых форм с предшествующими, главным образом на

уровне грамматики, при котором новая форма не совсем утрачивает связи со старой, остается "связанной" с

ней, — то она базируется на логике преобразований глубинных структур в поверхностные структуры на

специфических процедурах генеративной грамматики" (Calboli, pag. 320). Ясно, однако, что все эти проблемы

еще только только поставлены, и общая семиотика, если она хочет воспользоваться результатами этих

исследований для решения эстетических проблем, должна пристально наблюдать за ходом развития этого

www.koob.ru

специфического своего ответвления, каковым является трансформационная грамматика.

96

IV.4.

Понимание эстетического сообщения базируется на диалектике приятия и неприятия кодов и

лексикодов отправителя, с одной стороны, и введения и отклонения первоначальных кодов и

лексикодов адресата, с другой. Такова диалектика свободы и постоянства интерпретации, при

которой, с одной стороны, адресат старается должным образом ответить на вызов неоднозначного

сообщения и прояснить его смутные очертания, вложив в него собственный код, с другой, все

контекстуальные связи вынуждают его видеть сообщение таким, каким оно задумано автором, когда он его составлял 85.

Эта диалектика формы и открытости, на уровне сообщения, и постоянства и обновления, на

уровне адресата, очерчивает интерпретационное поле любого потребителя и точно и в то же время

свободно предопределяет возможности прочтения произведения критиком, чья деятельность как

раз в том и состоит, чтобы реконструировать ситуацию и код отправителя, разбираться в том, насколько значащая форма справляется с новой смысловой нагрузкой, в том, чтобы отказываться

от произвольных и неоправданных толкований, сопутствующих всякому процессу интерпретации.

85 По поводу диалектики постоянства и Обновления см. L. Pareyson, Estetica, cit. Но это непрестанное

вопрошание произведения искусства и его ответы и есть то, что Лео Шпитцер называл "филологическим

кругом" (см. введение Альфредо Скьяффини к ук. тому, Critica stilistica e semantica storica), и оно весьма

схоже с другим круговым движением, тем, которое Эрвин Панофский усматривает во всяком историко-

критическом исследовании ("La teoria dell'arte come disciplina umanistica" in Il significato nelle arti visive, Torino, 1962). Попытку изображения этого кругового движения в терминах теории коммуникации см. на рис.

3.

97

4. Побудительное сообщение

Итак, эстетическая функция сообщения состоит в том, чтобы открывать нам что-то неведомое и

неиспытанное, и она это и делает, перераспределяя информацию между уровнями сообщения, за-

ставляя их вступать в самые разные и неожиданные отношения, формируя тем самым новый

идиолект, являющийся структурной основой данного конкретного произведения именно потому, что он пересматривает код, глубинные коды и выявляет их непредусмотренные возможности.