– Не до плескания мне… – безнадёжно махнуло рукой Облако.

В глазах Слыша сверкнула ярость, пальцы скрючились, как будто хватали кого-то невидимого за горло, но голос стал только ещё слаще.

– Может, вы хотите сыграть со мной в карты?.. Ах простите, – спохватился Слыш, – я совсем упустил из виду, что облака не умеют играть в карты!

– Что?! – Облако перевернулось, шлёпнулось на крышу, съехало до самого её края. Уселось, спустив вниз ноги: одна нога в стоптанном красном башмаке, другая – босая. – Это я-то не умею? Да мы, облака, только и делаем, что играем на небе в карты, в шашки, в жмурки, в прятки, в третий лишний и в крестики и нолики!

– Не может быть! – прошептал Слыш, делая вид, что он вне себя от восхищения.

– А ты что думал? Да моя бабка Старая Грозовая Туча, моя старая, милая бабушка, которую я не послушался и за это жестоко наказан, – да она никогда не начнёт грозу, пока не разложит пасьянса.

– Не может быть! – снова прошептал Слыш.

– Ещё как может… – всхлипнуло Облако.

– Так докажите мне это, дорогое Облако! – Слыш распахнул дверцу кареты.

Облако неловко сползло с крыши. Раскинув руки, оно, качаясь из стороны в сторону, пролетело над площадью и головой вперёд нырнуло в карету.

– Гони! – прошептал Слыш кучеру.

Он прыгнул следом за Облаком и захлопнул дверцу.

Глава 16

Слыш узнаёт кое-что очень важное

Как только карета тронулась, пьяное Облако упало на грудь Слыша и разрыдалось.

Слыш сидел, остекленелым взглядом глядя поверх всклокоченной головы Облака. Его камзол, рубашка – всё пропиталось вином. Но он продолжал сидеть неподвижно и терпеливо, боясь шевельнуться и спугнуть Облако.

– Давно ли вы залетели в наше королевство? – осторожно осведомился Слыш, скосив глаза на нечёсаную голову Облака.

– Два месяца. Я и остался тут из-за неё… Из-за этой девчонки… А она… – всхлипнуло Облако.

– А как её зовут? – прошептал Слыш, наклоняя ухо к Облаку.

– Нет, только ты, мой друг, ты один меня понимаешь! – зарыдало Облако, обвивая шею Слыша своими винными руками.

– Ах, дорогое Облако! Вы должны были сразу прилететь ко мне! – с мягким укором прошептал Слыш. – Я бы вас прекрасно устроил, со всеми удобствами… – Лицо Слыша стало зловещим, но Облако не заметило этого. – Вы летали тут одно, такое нежное и беззащитное. Вас могли ранить!

– Это она нанесла мне смертельную рану! Она и этот мальчишка!.. – воскликнуло Облако, и слёзы полились из его глаз ещё обильней. Руками оно по-прежнему обнимало Слыша за шею. Носовой платок сам выполз из его дырявого кармана, подлетел и вытер слёзы, бегущие по щекам.

– Вас могли убить! – Слыш озабоченно покачал головой.

– Меня нельзя убить… Она показалась мне такой одинокой…

– Неужели с вами ничего нельзя сделать? – тихо спросил Слыш, с трудом скрывая своё волнение.

– Можно, только этого никто не знает. Меня можно за… И я тоже был одинок. Никто на небе не понимал меня.

– Вы не договорили. Что «за»?.. – Голос Слыша заметно дрогнул: – За-задушить?

– Меня нельзя задушить. Меня можно только за… Ты не знаешь, какие все облака равнодушные. Летят себе, куда ветер дует.

– Может быть, вас можно за-забросать камнями? За-заковать в цепи? За-засадить за решётку? За-зарезать?

– Я был так счастлив у неё под кроватью. – Облако прикрыло глаза ладонью, предалось воспоминаниям. – На ночь она говорила мне «спокойной ночи»… Никто никогда не говорил мне «спокойной ночи»…

– За-засыпать песком? За-закопать в землю? Я об этом спрашиваю только потому, что я ужасно за вас беспокоюсь!

– Она мне говорила: «Ты плохо выглядишь. Ты осунулось. Пей побольше!» О!.. – Облако застонало.

Все подушки в карете пропитались вином. От винных паров у Слыша кружилась голова.

Даже кучер начал покачиваться на козлах, а лошади стали сбиваться с шага.

– Может быть, за-засолить в бочке с огурцами? За-зарядить вами пушку и выстрелить? – уже с отчаянием перечислял Слыш. – Как я за-за-за вас беспокоюсь! Как волнуюсь!

Если бы Облако подняло голову, оно увидело бы, каким нетерпением и ненавистью сверкают узкие глаза Слыша.

– Ох как ты мне надоел! – наконец не выдержало Облако. – Ну так слушай: меня можно заморозить! Понял? Заморозить! Тогда мне конец. Я не смогу летать. Стану обыкновенной ледышкой, и всё. Но никто этого не знает. Так что перестань беспокоиться и дай мне в тишине оплакать мою разбитую жизнь…

– Заморозить… – прошептал Слыш. Он откинулся на сырые, тяжёлые подушки. На мгновение закрыл глаза. – Значит, так…

Карета ехала по улицам странными зигзагами. Её то заносило на тумбу, то она обдирала кору сухой липы.

Кучер на козлах что-то пел, хотя у него не было ни голоса, ни музыкального слуха. Лошади восторженно ржали.

– Дорогое Облако, – сказал Слыш, стараясь поудобнее устроиться среди мокрых подушек. – Я помогу вам отомстить. Откройте мне имена мальчишки и девчонки. Они у меня просто кувырком полетят в тюрьму, а если вы пожелаете, то и дальше – прямёхонько на виселицу.