Читаем Лоскутик и Облако полностью

Он так низко поклонился королю, что перья его шляпы проехались по мокрому полу.

Синий кафтан, сшитый из невиданно тонкого сукна, сидел на нём просто великолепно. Сверкали бриллианты на пальцах.

Все невольно залюбовались его нежно-розовыми щеками. Впрочем, это никого особенно не удивило. Конечно, у кого же, как не у путешественников, должны быть розовые щёки? Ведь путешественники больше всех остальных людей бывают на свежем воздухе.

– В каких странах вы побывали? – поинтересовался король.

– О, в самых разных! – Голос у путешественника был очень приятный. – Можно сказать, я облетел весь мир. Но нигде, нигде я не видел ничего подобного! Эти мокрые полы, ступени… Лужи повсюду! Нет, это бесподобно! Я – восхищён!

Было видно, что путешественник говорит всё это совершенно искренне, от чистого сердца.

Король торжественно надел золотые калоши и сам провёл своего гостя по всему дворцу.

Главный советник Слыш шёл за ними и сверлил спину путешественника острым и подозрительным взглядом.

Путешественник оказался человеком на редкость любознательным.

Беззвучно скользя по мокрому полу в своих зелёных башмаках, он заглядывал во все углы, за занавески, рассматривал каждый вбитый в стену гвоздь, узоры на стенах и дверные ручки.

Он стонал и вскрикивал от восхищения, но постепенно вид у него становился какой-то беспокойный и даже несколько растерянный. Наконец, он почти с отчаянием стал заглядывать под стулья и кресла. Казалось, он что-то ищет.

Некоторые придворные даже подумали, не потерял ли знатный путешественник одно из своих колец с крупным бриллиантом.

Наконец все вернулись в главный зал. Король снова уселся на трон и хлопнул в ладоши.

Вошли слуги с золотыми подносами. На подносах стояли бокалы с водой.

– Вода с сиропом! Не желаете ли?

– Вода с лимоном!

– Вода с солью, новый оригинальный напиток!

– Вода со льдом!

Льдинки поскрипывали в бокалах.

Придворные осушали один бокал за другим и время от времени выходили в сад полюбоваться луной.

Слуги с подносами, низко кланяясь, обступили знатного путешественника.

Но он только скучным взглядом посмотрел на бокалы.

Плавным шагом он подошёл к мраморной чаше, наклонился и припал ртом прямо к воде.

Щёки его раздулись и несколько побледнели.

В зале стало удивительно тихо.

Знатный путешественник с шумом втягивал в себя воду и изредка переводил дух. Воды в мраморной чаше заметно поубавилось.

Пожилой слуга наклонил поднос. Бокалы один за другим упали на пол и разлетелись с оглушительным звоном.

Знатный путешественник с видимым сожалением оторвался от воды, закрыл рот и оглянулся.

Можно было подумать, что, пока он пил, все придворные и сам король превратились в статуи. Продавец придворных калош замер на одной ноге. Главный алхимик развернул носовой платок, но так и забыл высморкаться.

– Хм… – досадливо сказал знатный путешественник и погладил свои усы, с которых побежала вода. – Кажется, я немного увлёкся, а?

Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но в этот момент в дверях появился начальник королевской стражи.

Он отчаянно дрожал. Его ноги разъезжались на скользком полу, и он делал неимоверные усилия, чтобы как-нибудь собрать их вместе. Вид у него был самый жалкий.

Он дёргал носом точь-в-точь как заяц. Можно было даже подумать, что у него под высокой шапкой с кокардой спрятаны заячьи уши.

– Виноват, ваше величество! Не углядел… Ещё один откопали… – сказал он несчастным голосом.

Придворные вмиг ожили:

– Не может быть!

– Неблагодарные!

– Ведь только вчера ночью откопали колодец в конце Кривой улицы!

– А стражников связали!

– А сегодня опять!

– Скоро они откопают все колодцы!

– Это заговор!

– Это бунт!

На губах у короля появился большой переливающийся мыльный пузырь.

Дело в том, что король, будучи ещё младенцем, однажды, назло своим двадцати пяти нянькам, проглотил кусок мыла. Все двадцать пять нянек были немедленно брошены в тюрьму. Но это не помогло.

С тех пор, стоило королю хоть немного разволноваться, на губах у него появлялись великолепнейшие мыльные пузыри.

Мыло, проглоченное его величеством, было самого лучшего качества, поэтому пузыри выдувались большие, сияющие и удивительно круглые. Они отражали мраморные колонны, огни свечей и перекошенные лица придворных.

Но короля это приводило в ещё большую ярость.

– Засыпать колодец! Завалить камнями! Залить смолой! Нет, расплавленным свинцом!

По залу важно поплыли мыльные пузыри. Придворные шарахались от них в стороны.

Знатный путешественник издал страдальческий стон.

Но никто не обратил на него внимания.

– Где этот колодец? – прошипел главный советник Слыш.

– У северных ворот, – лязгнув зубами, ответил начальник стражи.

– Это где три серых камня? – с неожиданным беспокойством спросил путешественник, делая шаг вперёд.

Начальник стражи удивлённо посмотрел на него и кивнул.

– Где ещё такой высокий дуб с большим дуплом?

Начальник стражи снова кивнул и попятился.

Тут со знатным путешественником случилось что-то странное. С растерянным видом, ломая мягкие, гибкие руки, он бросился к королю:

Перейти на страницу:

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Я —  Оззи
Я — Оззи

Люди постоянно спрашивают меня, как так вышло, что я ещё жив. Если бы в детстве меня поставили у стены вместе с другими детьми, и попросили показать того, кто из них доживёт до 2009 года, у кого будет пятеро детей, четверо внуков, дома в Бекингэмшире и Калифорнии — наверняка не выбрал бы себя. Хера с два! А тут, пожалуйста, я готов впервые своими словами рассказать историю моей жизни.В ней каждый день был улётным. В течение тридцати лет я подбадривал себя убийственной смесью наркоты и бухла. Пережил столкновение с самолётом, убийственные дозы наркотиков, венерические заболевания. Меня обвиняли в покушении на убийство. Я сам чуть не расстался с жизнью, когда на скорости три км/ч наскочил квадроциклом на выбоину. Не всё выглядело в розовом свете. Я натворил в жизни кучу разных глупостей. Меня всегда привлекала тёмная сторона, но я не дьявол, я — просто Оззи Осборн — парень из рабочей семьи в Астоне, который бросил работу на заводе и пошел в мир, чтобы позабавиться.

Крис Айрс , Оззи Осборн

Биографии и Мемуары / Музыка / Документальное
Песни в пустоту
Песни в пустоту

Александр Горбачев (самый влиятельный музыкальный журналист страны, экс-главный редактор журнала "Афиша") и Илья Зинин (московский промоутер, журналист и музыкант) в своей книге показывают, что лихие 90-е вовсе не были для русского рока потерянным временем. Лютые петербургские хардкор-авангардисты "Химера", чистосердечный бард Веня Дркин, оголтелые московские панк-интеллектуалы "Соломенные еноты" и другие: эта книга рассказывает о группах и музыкантах, которым не довелось выступать на стадионах и на радио, но без которых невозможно по-настоящему понять историю русской культуры последней четверти века. Рассказано о них устами людей, которым пришлось испытать те годы на собственной шкуре: от самих музыкантов до очевидцев, сторонников и поклонников вроде Артемия Троицкого, Егора Летова, Ильи Черта или Леонида Федорова. "Песни в пустоту" – это важная компенсация зияющей лакуны в летописи здешней рок-музыки, это собрание человеческих историй, удивительных, захватывающих, почти неправдоподобных, зачастую трагических, но тем не менее невероятно вдохновляющих.

Илья Вячеславович Зинин , Александр Витальевич Горбачев , Илья Зинин , Александр Горбачев

Публицистика / Музыка / Прочее / Документальное
Люблю
Люблю

Меня зовут Ирина Нельсон. Многие меня знают как «ту самую из группы REFLEX», кто-то помнит меня как «певица Диана».Перед вами мой роман-автобиография. О том, как девочка из сибирской провинции, став звездой, не раз «взорвала» огромную страну своими хитами: «Сойти с ума» и «Нон-стоп», «Танцы» и «Люблю», придя к популярности и славе, побывала в самом престижном мировом музыкальном чарте, пожала руку президенту США и была награждена президентом России.Внешняя моя сторона всем вам известна – это успешная певица, побывавшая на пике славы. А внутренняя сторона до сих пор не была известна никому. И в этой книге вы как раз и узнаете обо всем.Я была обласкана миллионами и в то же время пережила ложь и предательство.И это моя история о том, как я взрослела через ошибки и любовь, жестокость и равнодушие, зависть, бедность и собственные комплексы и вышла из всех этих ситуаций с помощью познания силы любви и благодарности.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Ирина Нельсон , Владимир Владимирович Маяковский , Калина Белая , Алексей Дьяченко , Елена Валентиновна Новикова

Биографии и Мемуары / Музыка / Поэзия / Проза / Современная проза