Читаем ЛоРеНа — похитительница сознаний полностью

Хоронили Маришку в закрытом гробу, но вид обитого розовым шелком ящика рождал в воображении особо пугливых такие жуткие картины, что некоторые падали в обморок. У подъезда дежурила скорая — массовое скопление людей, объединенных общим страхом, внушало опасения. За двадцать минут у врачей иссякли все запасы успокоительного и обезболивающего. К счастью, более серьезная помощь медиков не потребовалась.

Стас тоже был там. Спинным мозгом он ощущал, что ненависть и презрение, адресованные маньяку, в настоящий момент перетекают на него — бессильного следователя. Никчемного, по мнению самого Полянского.

Стас и сам испытывал к собственной персоне некое подобие ненависти, упрекал себя за беспомощность и нерасторопность. Но не знал, что еще предпринять, чтобы докопаться до личности преступника.

Катафалк отъехал; следом за ним потянулась вереница машин и автобусов, нанятых городской администрацией. Остальные желающие проводить Маришку в последний путь пошли на кладбище пешком — пропустить такое событие ни хотел никто.

Стас запрыгнул в свою «десятку» и пристроился в хвост к толпе сочувствующих и просто любопытных.

— Прихватишь бесколесного товарища? — поинтересовался Влад. Не дожидаясь ответа, оперативник запрыгнул на переднее сиденье и закинул руки за голову. — Ну и денек: скорее бы уже все закончилось!

— Это похороны… — напомнил Стас, заводя мотор. Несмотря на годы службы в следствии, Полянский, в отличие от Влада, не утратил сочувствия к жертвам преступлений. А потому оптимизма друга не разделял.

— Не бухти, отыщется наш маньяк! — заверил приятеля Влад.

— Откуда такая уверенность? — осведомился Стас.

— Как откуда?! — спохватился оперативник. — К нам же из столицы целый штат специалистов прибывает. Ты разве не в курсе?

— Нет! — отрезал Полянский. — Меня в известность не поставили.

— Странно, — заметил Влад. — Но ты можешь радоваться — теперь это дело — не твоя забота.

Полянского вовсе не грел тот факт, что в скором времени его отстранят от дела. Вернее, укажут ему на место в зрительном зале.

— Когда прибывают? — поинтересовался Стас.

— Со дня на день, — оптимистично произнес оперативник. — У нас весь отдел гудит — готовятся к приему важных персон.

— Я сам доведу это дело до конца, — проговорил Полянский и прибавил газу.

— Брось, — нахмурился Влад. — Зачем тебе это надо?

— Вопрос чести, — скрипнув зубами, заметил Стас.

Похороны прошли спокойно, размеренно. Было сказано немало речей, еще больше было пролито слез — искренних и не очень. Карамельно-розовый гроб был надежно укрыт землей: тело Маришки обрело свое последнее пристанище.

Любознательные зеваки стали расходиться, и только ближайшие родственники не спешили покидать невысокий холмик, заваленный венками и живыми цветами.

Полянскому невыносимо больно было наблюдать за родителями Маришки, оплакивающими свою дочь. Следователь чувствовал себя виноватым.

Влад остался с другом, проявив солидарность. Но, скорее всего, оперативник попросту боялся оставлять Стаса наедине с самобичеванием.

— Идем, — Влад дернул товарища за рукав, — нам здесь больше нечего делать.

Печальным взором Полянский еще раз окинул кладбище, мысленно прощаясь с коллегой. Прося у нее прощения.

Несколько человек, среди которых были и родители Маришки, неподвижно стояли возле могилы. Слез у них уже не осталось, и только мать изредка беззвучно открывала и закрывала рот, шумно втягивая воздух.

Но только одна фигура привлекла внимание следователя. Это была женщина — довольно высокая, одетая в темный балахон с капюшоном. Дама стояла в отдалении от других родственников, сложив на груди руки. Было в ее позе нечто торжественное, вызывающе-неправдоподобное. Полянскому почудилось, что женщина наслаждается происходящим, получает искреннее удовольствие от лицезрения смерти.

Как можно незаметнее Стас двинулся в сторону незнакомки.

— Ты куда?! — окликнул товарища Влад.

— Видишь ту даму в капюшоне? — шепотом ответил следователь, продолжая подкрадываться к неизвестной.

— Ну?.. — не понял Влад, машинально следуя за товарищем.

— Она кажется мне подозрительной, — предупредил Полянский.

— Хорош дурью маяться, — хмыкнул оперативник и попытался остановить друга. — Тут таких зевак полно было…

— Именно — было! — подметил Стас. — Только все они ушли, а эта стоит, наблюдает.

— Это еще не повод ее в чем-то подозревать, — рассудил оперативник.

— Влад, ты рассуждаешь как обычный адекватный человек, — объявил Стас, — а мы охотимся на маньяка. Кто знает, какие безумные мысли копошатся в его дурной башке?

— А при чем тут эта тетка? — удивленно вскинул брови Влад.

— Пока не знаю, — повинился Полянский, — но обязательно выясню.

Дама в капюшоне заметила приближающихся ребят и стала пятиться к выходу. Стас резко рванул с места, но незнакомка оказалась на редкость проворной. Дама бежала так быстро, словно за ней гнался сам сатана. В какой-то момент с головы женщины слетел капюшон, и следователь заметил ее развевающиеся на ветру черные волосы.