Читаем Лорд Престимион полностью

- Да, мне следовало бы казнить тебя и наплевать на последствия, Дантирия Самбайл.. Но у меня другие планы. Мне недостает необходимого для этого варварства, - Престимион бросил на Дантирию Самбайла пронизывающий взгляд. - Я прощаю тебе те страшные преступления, в которых ты повинен. Однако ты навсегда лишаешься титула прокуратора и всякой власти за пределами своего поместья, хотя я оставляю тебе твои земли и состояние.

Дантирия Самбайл смотрел на него из-под полуопущенных век.

- Какой ты добрый, Престимион!

- Это еще не все, братец. Твоя душа - бездонный колодец, полный ядовитых мыслей. Это надо исправить, и мы это сделаем, прежде чем я позволю тебе покинуть Замок и вернуться домой, за море. Мондиганд-Климд, как ты думаешь, можно так изменить мозг человека, чтобы сделать его более благожелательным?

Избавить его от гнева и ненависти, как мы только что лишили его титула и власти, и отправить его на свободу более порядочным человеком?

- Ради всего святого, Престимион! Лучше бы ты отрубил мне голову, завопил Дантирия Самбайл.

- Да, думаю, я смогу это сделать, милорд.

- Хорошо. Тогда принимайся за дело, и как можно быстрее. Сотри воспоминания о гражданской войне, которые только что восстановил, теперь, когда он увидел, что натворил и чем заслужил вынесенный мною приговор, а потом делай что нужно и преврати его в существо, достойное жить в цивилизованном обществе. Я очень скоро отправлюсь в путешествие, чтобы посетить Перитол, Стрэйв и еще несколько городов Горы. Я хочу, чтобы этот человек стал безвредным.

А когда я вернусь, Дантирия Самбайл, мы еще немного поболтаем, и если я решу, что можно рискнуть отпустить тебя на свободу, то ты наверняка выйдешь на волю. Разве я не добр к тебе, братец? И к тому же я твой милосердный и любящий родственник.

12

Строго говоря, это не было большим торжественным шествием. Такое шествие потребовало бы от него появиться перед народом в самых отдаленных уголках государства, не только в городах Алханроэля, но и на других континентах, в местах, о которых он имел лишь самое смутное представление: в Пидруиде, Нарабале, Тиломоне на дальнем побережье Зимроэля, в Толагае и в Нату-Горвину в жарком Сувраэле. Полное шествие заняло бы долгие годы. Слишком рано в начале царствования покидать Замковую гору на столь длительное время.

Нет, не пышное шествие - всего лишь официальный визит в некоторые из соседних городов. Но поездка была, несомненно, торжественной, и программа ее - сравнительно обширной. Корональ выехал через врата Дизимаула и двинулся вниз по Большому Калинтэинскому тракту в первом из длинной цепочки нарядных королевских экипажей. С ним отправились его братья, Абригант и Теотас, половина высших чиновников из его молодого правительства, Великий адмирал Гиялорис, советники Навигорн Гоикмарский и Белдитан, младший из Гимкандэйлов, Иеган из Малого Морпина и родственник Септаха Мелайна Дембитав, герцог Тидиасский, и многие другие. Сам Септах Мелайн остался в качестве регента в Замке: сочли, что лучше не оставлять Замок совсем без правителей, даже на несколько недель.

Престимион собирался остановиться в одном из городов всех пяти колец Горы. Мэров принимающих городов, конечно, известили за несколько недель, ибо им предстояло нести сокрушительное бремя расходов по обеспечению короналя и его свиты жильем и соответствующими развлечениями.

Малдемар среди Высших Городов был на особом положении. Это был родной город Престимиона, где он мог переночевать в своем большом родовом поместье, поохотиться на сигимойнов и билантунов в собственном охотничьем заповеднике, обнять верных слуг, которые служили еще его родителям и дедушке с бабушкой. Добрые жители Малдемара, для которых он был не только короналем, но их принцем и другом, пришли выразить ему свое почтение. Здесь он тихо попробовал выяснить у управляющих и дворецких, не было ли в последнее время каких-нибудь проблем с работниками. Ему ответили, что действительно происходит нечто странное: люди жалуются на то, что забывают самые обычные и не совсем обычные вещи, и случались даже серьезные происшествия, приступы тревоги и даже отчаяния, граничащие с безумием. Но это быстро проходит, сказали Престимиону, и не стоит сильно тревожиться по этому поводу.

Затем они отправились в Перитол, Внутренний Город, где семь миллионов людей жили в роскошном уединении среди самой живописной местности верхней части Горы. Малые горные цепи поражали своей дикой красотой, странные, пурпурные конические пики поднимались на огромную высоту среди серо-зеленых, каменистых равнин, а над всем этим возвышалась великолепная естественная каменная лестница прохода Перитол, по которой можно было спуститься к длинному пологому склону обширной средней части Горы. В Перитоле Престимиону тоже рассказывали истории о срывах и помешательствах, хотя все утверждали что они не стоят внимания, и настаивали, чтобы корональ отведал еще одно блюдо из острого, копченого мяса, которым славился этот город.