Септах Мелайн без труда тут же узнал их; это был финансист Симбилон Кайф, без сомнения направлявшийся в Казначейство, чтобы провернуть какую-нибудь хитроумную операцию, и его дочь Вараиль. В последний раз он их видел несколько месяцев назад, в большом особняке Симбилона Кайфа в Сти, и тогда сам он был одет в грубые полотняные одежды торговца, носил парик, скрывая собственные золотистые волосы, и фальшивую бороду. Он тогда изображал неотесанного мужлана, чтобы помочь Престимиону проникнуть в тайну второго лорда Престимиона, который мешал судоходству в Сти. Сегодня Септах Мелайн был одет более роскошно, как истинный Верховный канцлер государства. Но после всех сложных перипетий этого дня у него не было никакого желания общаться с грубым и вульгарным Симбилоном Кайфом.

— Свернем здесь налево, — тихо предложил он Сирифорну.

Слишком поздно Они были еще шагах в пятидесяти от Симбилона Кайфа и его дочери, но банкир уже их заметил и издали разразился приветствиями.

— Принц Сирифорн! Клянусь всеми святыми, принц Сирифорн, как чудесно видеть вас снова! И посмотри! Посмотри, Вараиль, это великий Септах Мелайн, сам Верховный канцлер! Господа! Господа! Какая приятная встреча! — Симбилон Кайф бросился к ним так поспешно, что чуть не упал, запутавшись в своих расшитых одеждах. — Вы должны познакомиться с моей дочерью, господа! Это ее первый визит в Замок, и я обещал ей показать великих людей, но даже не мог представить, что мы встретим в этот вечер двух таких высокопоставленных и знатных лордов, как Сирифорн Самивольский и Верховный канцлер Септах Мелайн!

Он вытолкнул Вараиль вперед. Она подняла взгляд, посмотрела прямо в глаза Септаха Мелайна и тихо ахнула от изумления. Она тихо произнесла:

— Но мне кажется, мы уже знакомы.

Ситуация была весьма неловкой.

— Это не так, миледи. Здесь какая-то ошибка.

Она смотрела ему прямо в глаза. И теперь улыбалась.

— Не думаю, — ответила она. — Нет-нет. Я знаю вас, милорд.

4

— И так мы стояли, — рассказывал Септах Мелайн, — прямо перед сокровищницей лорда Пранкипина, она, я, Сирифорн и ее невозможный отец с его глупой улыбкой. Конечно, я категорически отрицал, что мы с ней раньше встречались. Мне казалось, что это единственный выход.

— И как она на это отреагировала? — спросил Престимион.

Они сидели в личных апартаментах Престимиона в Башне лорда Трайма. Престимион только что вернулся из поездки на восток. После долгого и бесплодного путешествия он чувствовал себя измученным, но едва он успел принять ванну и переодеться, как прибежал Септах Мелайн со своим докладом обо всем, что произошло здесь в его отсутствие. И сколько же всего случилось! Этот чародей-хьорт Абриганта, который утверждает, что способен превращать мусор в драгоценные металлы, и предположительное появление Дантирии Самбайла возле Байлемуны, и жалобы Конфалюма на то, что корональ им пренебрегает, и новые рассказы о широкомасштабных волнениях и случаях расстройства психики в разных городах.

Престимион хотел тотчас же подробно узнать обо всем. Но Септах Мелайн, кажется, мог говорить лишь об этом тривиальном эпизоде с дочерью Симбилона Кайфа.

— Она знала, что я лгу, — рассказывал он. — Это легко было заметить. Она все время смотрела мне прямо в глаза, сравнивая мой рост со своим, и явно прикидывала: «Где я раньше видела такие глаза и такого высокого и худого мужчину?» Она могла бы мысленно приставить ко мне парик и фальшивую бороду и получила бы ответ. На мгновение я подумал, что она собирается упорствовать и настаивать, что знает меня. Но ее отец, который, возможно, груб и вульгарен, но совсем не дурак, понял, что сейчас произойдет, и явно не хотел, чтобы его дочь пускалась в споры с Верховным канцлером, поэтому одернул ее. У нее хватило ума понять намек.

— Пока хватило. Но она подозревает правду, и это приведет к дальнейшим осложнениям.

— О нет, она не просто подозревает правду, — небрежно возразил Септах Мелайн. Он улыбнулся и сделал грациозный жест обеими кистями рук. Престимион очень хорошо знал этот жест Септаха Мелайна. Он означал, что он предпринял какие-то действия в одностороннем порядке, за которые просит прощения, но о которых никоим образом не сожалеет. — Я послал за ней на следующий день и выложил ей всю историю о маскараде.

У Престимиона отвисла челюсть.

— Ты это сделал?

— Мне пришлось. Просто невозможно лгать такой женщине, Престимион. И в любом случае, она определенно не поверила всем моим возражениям.

— Полагаю, ты также рассказал ей, кто были два твоих спутника?

— Да.

— Хорошая работа, Септах Мелайн! Здорово! И что же она сказала, когда обнаружила, что принимала короналя Маджипура, Верховного канцлера и Великого адмирала в гостиной своего отца?

— Сказала? Что-то тихо пробормотала от удивления. Залилась краской. Выглядела очень взволнованной. И еще, мне кажется, ее это позабавило и доставило ей удовольствие.