Читаем Лорд Престимион полностью

Престимион давно понял, что есть такие люди, качества которых ясно видны сразу же, — именно таким, несомненно, был Деккерет: умен, чувствителен, силен и физически, и духовно. И, вероятно, честолюбив. Несмотря на ужасную гибель хорошенькой кузины, юноша держался очень хорошо.

Престимиону вдруг пришла в голову одна идея.

— Сколько тебе лет, Деккерет?

— В прошлую пятницу исполнилось восемнадцать, милорд.

— Ты ходишь в школу?

— Мне осталось два месяца, милорд.

— А потом?

— Я еще не решил, милорд. Возможно, государственная служба. В Замке, если я смогу этого добиться, или на какой-либо другой должности в понтифексате.

Мой отец — купец, который ездит по городам, но меня это не привлекает. — А затем, словно ему было неинтересно говорить о себе, спросил:

— Тот человек, который убил мою кузину? Что с ним будет, милорд?

— Он мертв, Деккерет. Боюсь, ты слишком сильно дернул его голову назад.

— Вот как. Я не всегда осознаю собственную силу, милорд. Это плохо, что я его убил, ваша светлость?

— Честно говоря, я бы предпочел задать ему пару вопросов о причинах его поступка. Но в тот страшный момент от тебя едва ли можно было ожидать деликатности по отношению к нему. И хорошо, что ты действовал так быстро. Ты серьезно говорил о карьере в Замке, парень?

Щеки Деккерета порозовели.

— О, да, милорд! Мне хочется этого больше всего на свете!

— Если бы только все можно было устроить так же легко, как это, — ответил Престимион с благожелательной улыбкой. Он бросил взгляд на Акбалика.

— Когда мы поедем назад в Замок, он поедет с нами. Запиши его рыцарем-учеником и позаботься о том, чтобы он прошел ускоренный курс подготовки.

Возьми его под свое крыло. Я поручаю его тебе, Акбалик Будь его наставником.

— Я хорошо о нем позабочусь, милорд.

— Сделай это. Кто знает? А вдруг, мы сегодня нашли здесь следующего короналя? Случались и более странные вещи.

Лицо Деккерета вспыхнуло как огонь, он быстро моргал, словно такое ошеломляющее осуществление его самых смелых фантазий заставило его прослезиться и он старался это скрыть. Но затем он взял себя в Руки. Он с большим достоинством опустился на колеи перед Престимионом, поднял руку в торжественном приветствии, сделал знак Горящей Звезды и тихим, Дрожащим голосом произнес слова благодарности.

Престимион мягко велел ему встать.

— Ты далеко пойдешь, я уверен. И мне очень жаль, что так случилось с твоей кузиной. В те короткие мгновения, что я беседовал с ней, я понял, какой она была чудесной девушкой. Ее смерть еще долго будет преследовать меня. — Это были не пустые слова. Ужасное, бессмысленное убийство прекрасной девочки пробудило в нем мрачные воспоминания. Он поднялся и сказал Гиялорису:

— Пошли сказать Меглису, что сегодняшний банкет отменяется, если он еще сам этого не сообразил. Пусть мне принесут легкий ужин в мои комнаты. Я никого не желаю видеть и ни с кем не хочу разговаривать, ясно? Утром мы отправляемся в Замок.

Корональ провел вечер один, в мрачной задумчивости. Его не покидало воспоминание о сверкающем серпе, о брызнувшей крови. Нежное личико девушки, широко раскрытые, полные обожания и страха глаза, вставали перед ним сквозь клубящийся туман и превращались в совершенно другое лицо — лицо Тизмет.

Снова и снова его измученный мозг возрождал мрачную сцену, которая столько раз прежде возникала в его воображении: залитое кровью поле среди Белдакских болот в последние мгновения битвы у Тегомарского гребня, чародей Санибак-Тастимун, отступающий перед Тизмет с кинжалом в руке…

Он не смел уснуть, зная, какие сны посетят его этой ночью. В его багаже лежало несколько книг. Он наугад выбрал одну и читал до глубокой ночи. «Высоты Замковой горы» — так называлась книга: древний эпос о давно минувшем прошлом, легенды о доблестных короналях, отправившихся в отдаленные и опасные уголки планеты. Он с радостью углубился в ее страницы.

Действительно ли они существовали, эти древние, победоносные герои, или были лишь придуманными чьей-то фантазией именами? И напишет ли кто-нибудь когда-нибудь поэму о нем, трагическом и героическом лорде Престимионе, который любил и потерял сестру своего врага, а потом…

Раздался стук в дверь. Так поздно?

— Кто там? Что случилось? — спросил Престимион, не пытаясь скрыть раздражение.

— Гиялорис, милорд.

— Мне сегодня хочется остаться одному.

— Я знаю, Престимион. Но пришло срочное послание от Септаха Мелайна из Замка. Оно адресовано тебе лично и требует немедленного ответа. Нельзя ждать до утра.

— Ладно. — Престимион вздохнул, отбросил книгу и пошел к двери.

На письме стояла личная печать Престимиона. Значит, Септах Мелайн прислал его как регент. Возможно, оно действительно срочное и связано с покушением на его жизнь сегодня днем. Он поспешно сломал красный сургуч и развернул письмо.

— Нет! — через секунду воскликнул он, пробежав глазами послание. В висках застучало. Он закрыл глаза. — Ради всех демонов Триггойна, нет!

— Милорд?

— Вот. Читай сам.