Читаем Лорд Престимион полностью

Тогда кто? Навигорн? Сильный человек, но его очень беспокоит то, что весьма напоминает начало безумия. Конечно, есть еще Деккерет: многообещающий, способный. Энергичный. Но он на десять лет младше, чем требует высокая ответственность должности короналя. Весьма вероятно, он придет в ужас, если Престимион завтра обратится к нему и предложит звездную корону.

Действительно, оставался только Акбалик. Потеря Акбалика из-за глупого укуса злобного мелкого стойензарского краба нанесла бы большой удар по всем планам Престимиона. Особенно в такое трудное время, как сейчас, когда неприятности вырастают со всех сторон, как грибы.

Мы скоро приедем в Сайсивондэйл, подумала Вараиль. Это был крупный город: она помнила, что его отцу принадлежали тамошние склады, банк и компания по фасовке мяса. Наверняка в таком городе найдутся знающие врачи. Сможет ли она убедить Акбалика полечиться у кого-то из них? К этому надо подойти очень деликатно. «Акбалик всегда такой здравомыслящий, что мы все обращаемся к нему за советом со своими проблемами, — говорил ей Престимион. — Но это рана его изменила. Он стал нервным и странным. Теперь надо вести себя очень осторожно, чтобы его не обидеть».

Но у нее самой есть законные основания пожелать остановиться в Сайсивондэйле для медицинского обследования. Очень ли он обидится, если она мягко предложит ему заодно показать врачам и свою ногу, раз уж они будут там?

Она попытается. Должна попытаться.

Однако до Сайсивондэйла оставалось еще много сотен миль пути. Слишком рано поднимать этот вопрос.

Они сидели рядов и молчали, час за часом наблюдая, как мимо окон проплывают монотонные, высохшие, пыльные равнины западной части срединного Алханроэля.

— Скажите, здесь шли бои во время гражданской войны? — спросила наконец Вараиль исключительно ради того, чтобы завести разговор.

Акбалик как-то странно посмотрел на нее.

— Откуда мне знать, миледи?

— Я думала..

— Что я в ней участвовал? Наверное, участвовал, миледи. Многие из нас участвовали. Но у меня не сохранилось никаких воспоминаний. Вы понимаете, почему, не так ли?

Пот снова выступил на его лбу и щеках. В его глубоко запавших серых глазах, теперь почти всегда налитых кровью, появилось затравленное выражение. Вараиль пожалела, что заговорила.

— Я знаю, что сделали маги у Тегомарского гребня, — сказала она. — Но… послушайте, Акбалик, если разговор о войне вам неприятен…

Казалось, он ее почти не слышит.

— Насколько я понимаю, в этих местах не было боев, — сказал он, глядя не на нее, а на пейзаж за окном, на выжженную бурую равнину с редкими рощицами зеленых деревьев, которые росли странными спиралями. — Было сражение к северо-западу отсюда, у реки Ийянн. И еще какое-то у Джелума, на юге, и одно на равнине Аркилона, так, кажется, говорил Престимион.

И разумеется, битва у Тегомарского гребня, но это далеко на юго-востоке. Мне кажется, война обошла эти районы. — Акбалик внезапно повернулся в своем кресле и пристально посмотрел на нее. — Вы ведь знаете, миледи, что я сражался в этой войне против лорда Престимиона?

Если бы Акбалик заявил, что он — метаморф, Вараиль была бы поражена меньше.

— Нет, — ответила она со всем доступным ей самообладанием. — Нет, я ничего не знаю об этом. Вы сражались на стороне Корсибара? Но как это возможно, Акбалик? Престимион очень вас ценит, вы же знаете — И его тоже, миледи Но, тем не менее, я думаю, что во время восстания сражался на стороне гримасу противника.

— Вы только предполагаете это? Вы не уверены?

Его лицо на мгновение исказилось, словно от приступа боли. Он попытался замаскировать гримасу кривой улыбкой.

— Я вам уже говорил, у меня не сохранилось никаких воспоминаний о войне, и у всех остальных тоже, кроме Престимиона, Септаха Мелайна и Гиялориса. Но я находился в Замке, когда разразилась война, это я знаю. Даже несмотря на то, что восшествие Корсибара на трон произошло необычным и не правильным путем, мне кажется, я все равно считал бы его истинным короналем, просто потому, что он был помазан и коронован. Поэтому, если меня просили сражаться за него — а Корсибар, безусловно, просил меня об этом, — я бы так и поступил. Корсибар находился в Замке, а Престимион — в провинциях, собирая армию из местных жителей. Большинство принцев Замка непременно служили офицерами в войсках, которые считались законной королевской армией. Я знаю, что Навигорн служил. А я, как племянник принца Сирифорна, несомненно, не стал бы бросать вызов моему могущественному дяде, перейдя на сторону Престимиона.

У Вараиль кружилась голова.

— Сирифорн тоже был на стороне Корсибара?

— Вы спрашиваете меня о том, чего я уже не помню, леди Но думаю, да, по крайней мере какое-то время. Тогда нелегко было разобраться, кто на чьей стороне.

Он внезапно привстал, морщась.

— Акбалик, что с вами?