Читаем Лорд Престимион полностью

Она уже далеко ушла вперед по коридору, прошла мимо одного, потом второго крыла, которые тянулись из центра Храма подобно спицам колеса. Заглянув внутрь, Престимион увидел учениц, а возможно, и иерархов, сидящих за длинными столами со склоненными головами и, по-видимому, погруженных в медитацию. Глаза их были закрыты. У всех на голове сверкали серебряные обручи, очень похожие на тот, что носила Хозяйка. Тайны Острова, подумал он: они мысленно уносятся во внешний мир в поисках тех, кто в них нуждается, и посылают им целительные сновидения. Магия или наука помогает их отважным душам странствовать над миром? Понятно, что между этими двумя вещами есть разница, хотя те средства, при помощи которых Хозяйка и ее соратницы выполняли свои задачи, казались ему таким же волшебством, как песнопения и заклинания магов.

Хозяйка вошла в маленькую комнату, ярко освещенную естественным светом, льющимся сквозь резные кружева и витражи потолка. По-видимому, это был ее личный кабинет. Здесь был письменный стол, сделанный из единой разноцветной глыбы до блеска отполированного камня, низкая кушетка и пара маленьких столиков. В трех алебастровых вазах у дальней стенки стояли красивые букеты цветов — пурпурных, алых, желтых и кобальтово-синих.

Кажется, она ничего не имела против того, что Вараиль пришла в эту комнату вместе с Престимионом.

Но все ее внимание было отдано сыну. Из плоской, элегантно инкрустированной деревянной шкатулки на письменном столе она достала тонкий серебряный обруч, похожий на тот, что носила сама, и вручила ему.

— Надень его, Престимион.

Он подчинился, ни о чем не спрашивая. Он почти не ощущал веса обруча, настолько он был тонким и легким.

— А теперь — вот, — сказала Хозяйка, ставя два флакона с вином на стол перед ним. Она пододвинула один к нему — Это не вино из нашего виноградника, но, возможно, ты узнаешь аромат. Выпей все сразу.

Теперь он задал вопрос, пусть только взглядом. Но она откупорила свой собственный флакон и опустошила его одним глотком, и через мгновение он сделал то же самое. Это было темное вино, густое и терпкое, со сладким привкусом пряностей. Он уже пробовал нечто подобное раньше, но где? А потом Престимион понял, что это: такое вино использовали толкователи снов, чтобы им открылись мысли тех, кто пришел к ним за помощью. В нем содержалось средство, которое уничтожало барьеры между разумами. Он уже много лет не обращался к толкователям снов — предпочитал сам, без помощи посторонних, разгадывать смысл собственных снов, — но он был уверен, что вино то же самое.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она.

— «Говорящее» вино. Мне теперь лечь?

— Это не толкование снов, Престимион. Ты останешься бодрствовать и увидишь такие вещи, каких никогда еще не видел. Боюсь, они могут испугать тебя.

Дай мне твои руки. — Он протянул ей ладони. — Как правило, нужно несколько месяцев тренироваться, перед тем как человеку позволяют этим заниматься, — сказала она. — Сила видения слишком велика: оно может сжечь неподготовленный мозг в одно мгновение.

Но ты будешь не один. Ты только будешь сопровождать меня в моем путешествии, которое я совершаю по планете каждый день. Ты будешь видеть моими глазами то, что вижу я во время этих путешествий. И я буду оберегать тебя от чрезмерных воздействий.

Она мягко взяла его ладони в свои. Затем переплела свои пальцы с его пальцами и с внезапной силой крепко сжала их Ему показалось, что он получил удар молотком по лбу.

Он уже не мог фокусировать взгляд. Все расплывалось. Он отшатнулся назад и подумал, что сейчас упадет, но она с легкостью удержала его. Комната завертелась: Вараиль, его мать, письменный стол, вазы с цветами, все двигалось, раскачивалось, вращалось вокруг его головы по безумным орбитам. Голова у него кружилась так, словно он за полчаса выпил пять бутылок вина.

Потом снова вернулось спокойствие, благословенное мгновение равновесия и устойчивости, и он почувствовал, что, подобно призраку, поднимается над полом, легко проникает сквозь кружевной потолок, уносится все вверх и вверх, в небо, как оторвавшийся воздушный шар. Это напоминало те ему видения под влиянием наркотика, которые посетили его давным-давно в городе магов Триггойне. Тогда при помощи магических трав и произнесения могучих имен он поднялся над царством облаков и смотрел на Маджипур с края космоса.

Но теперь эффект был совсем другим.

В тот раз он смотрел на планету с высоты с холодной объективностью Божества. Вся гигантская планета предстала тогда перед ним всего лишь как маленький шарик, медленно вращающийся в небе, как игрушечная модель планеты с ее тремя континентами, которые напоминали три клинышка величиной с его ноготь. Он тогда осторожно взял этот шарик на ладонь и нежно, с любопытством, прикоснулся к нему пальцем, рассматривая ее с восторгом и любовью; он стоял вне ее, очень далеко от живущих на ней людей.