Читаем Лорд Престимион полностью

— Поблагодари его, дай немного денег и скажи ему, что он сегодня принимал у себя короналя. А потом тронемся в путь. — И прибавил, обращаясь к Абриганту:

— Когда вернемся в Замок, найди мне документы, какие сможешь отыскать, об этом городе. Мне хотелось бы более подробно изучить его историю.

— Очень может быть, что в архивах ничего не окажется, — ответил Септах Мелайн. — Не мы первые придумали сокрытие неприятных фактов, милорд.

— Очевидно, — мрачно согласился Престимион и вышел из ворот города. Некоторое время он стоял, глядя на огромное дерево, которое удерживало городскую стену в своих мощных объятиях, и потом до конца дня почти ни с кем не разговаривал.

Теперь они въехали в провинцию под названием Арвианда. Когда о ней заходила речь, то всегда звучала фраза: «Арвианда — страна золотистых холмов», которая вызывала в воображении Престимиона образ сожженных, темно-желтых холмов в тех местах, где стоит обычное для севера долгое сухое лето. Он удивлялся, почему холмы золотистые в этом вечнозеленом и пышном тропическом районе, где часто идут дожди. Или сам желтый металл добывают в этом месте?

Но ответ он получил быстро: дело было совсем в другом. На склонах холмов Арвианды в изобилии росли деревья с толстыми стволами и широкими листьями в форме лодки, заглушившие почти все остальные растения; их бесчисленные листья, жесткие и вытянутые в стороны, почти металлические на вид, отражали золотистые лучи тропического солнца, и вся эта местность казалась позолоченной.

В городе Арвианда они навели справки о Дантирии Самбайле, но не узнали ничего определенного. Никто не готов был утверждать, что действительно видел проезжавшего здесь прокуратора, хотя в некоторых докладах сообщалось о каких-то неприятных незнакомцах, быстро проехавших по окраине города несколькими неделями раньше. Действительно ли они пытались уклониться от ответа, или жители Арвианды просто ненаблюдательны? Трудно сказать; но в любом случае у них ничего не удалось узнать.

— Продолжим наш путь? — спросил Септах Мелайн у Престимиона?

— Да, до самого побережья.

По другой сторону от Арвианды находились знаменитые топазовые рудники Зебергеда. Здесь добывали прозрачную разновидность этого драгоценного минерала, прозрачную, как самое тонкое стекло, и после полировки приобретавшую непревзойденный блеск. Но солнце над каменистой землей Зебергеда сияло так ярко, что из-за его блеска выходы топаза в дневное время не были видны. Поэтому рудокопы отправлялись на работу только в сумерки, когда топаз ярко сиял в последних лучах заходящего светила. Они метили сверкающие камни, накрывая их мисками. На следующий день рано утром они возвращались и вырезали помеченные куски породы, а потом отдавали мастерам, которые их шлифовали.

Престимион с интересом смотрел на все это. Но рудокопы Зебергеда, хотя они и подарили ему удивительные кристаллы чистейшего топаза, не могли дать никаких сведений о Дантирии Самбайле.

За Зебергедом небо потемнело от туч, тяжело повисших в небе, словно плотное, молочно-белое покрывало. Они вступали в дождливый Каджит-Кабулон, где клинообразные горы постоянно задерживали туманы, приплывавшие из южных морей, и превращали их в дожди. Действительно, они вскоре достигли зоны осадков, и после этого много дней не видели солнечного света. Дождь барабанил непрерывными струями. Он почти не прекращался, лишь иногда ненадолго ослабевал.

Джунгли Каджит-Кабулона были зелеными, зелеными, зелеными. Деревья и кусты буйно разрастались, тянулись к небу, их стволы пестрели яркими красными и желтыми грибами, которые вносили единственный всплеск ярких цветов. Кроны деревьев переплелись с лианами и превратились в практически сплошной шатер, по которому непрерывно хлестал дождь и просачивался каплями на землю. Пропитанную водой почву покрывал плотный ковер из пушистого зеленого мха, там и сям прорезанного узкими ручейками и многочисленными озерцами, и все они отражали и преломляли тусклый зеленоватый свет таким сложным образом, что часто невозможно было определить, падает ли свет сверху или поднимается от неизвестного источника в лесной подстилке.