Читаем Лорд-дикарь полностью

— Я не заслуживаю тебя, — сказал он. — Даже не могу обещать, что стану таким человеком, которого ты хочешь видеть. Но обещаю, что буду очень стараться.

Леон посмотрел Ариэл в глаза.

— Я не такой, как мой отец, — сказал он, отпуская ее руку. Ему хотелось немного подумать. — Я все время думаю о Рестомеле, — сказал Леон. — Бессонными ночами я ходил по замку, по всем его бесконечным залам, пытаясь представить, что так привязало его к нему, если он ради этого бросил любимую женщину и своего сына, но я так ничего и не понял! Я не могу этого понять и уверен, что никогда не пойму. Возможно, это было для него долгом чести… Я готов такое допустить и постараться все забыть.

— Ты уже давно все забыл, Леон, забыл и простил.

— Нет. Это всегда жило в моем сердце, пока я не встретил тебя и ты не открыла мне глаза. Спасибо тебе, — продолжал Леон. — Сейчас я больше его жалею, чем ненавижу. Он встретил женщину, которую полюбил, и оставил ее ради чувства долга. Я же чуть не расстался с любимой из-за дурацкого чувства мести. — Леон подошел к Ариэл и заглянул ей в глаза. — Я люблю тебя, Ариэл, и всегда буду любить, если ты мне это позволишь и вручишь мне свое сердце.

— Оно твое. Ты большой ребенок. Я поняла это тогда, когда увидела, как ты, стоя на коленях, кормишь кролика.

— Принни? — Лицо Леона стало серьезным. — Хочу надеяться, мадам, что Нос не заберет его в свой новый дом.

— Глупая идея. У Принни сейчас великолепное помещение. Я велела построить ему загон, где он сейчас и живет.

— Загон? Ты хочешь сказать — клетку? Меня не было всего две недели, и ты посадила бедного Принни в клетку?

— Должна заметить, Принни там очень счастлив. Дверца его клетки всегда открыта, и он может гулять где угодно. Он не приспособлен к жизни в доме и любит свободу.

— Это чувство мне хорошо знакомо, — сухо заметил Леон.

— Я нашла ему крольчиху, и сейчас он вполне счастлив.

— Как благородно с твоей стороны, — улыбнулся Леон. Он положил руки на плечи Ариэл и притянул ее к себе. — Ты, наверное, приготовила клетку и для меня?

— Даже не пыталась. Ты волен жить там, где захочешь. Выбор за тобой.

— Я хотел бы жить в этом доме, где я был так счастлив с тобой. — Леон еще крепче прижал Ариэл к груди. — Я выбираю тебя, Ариэл, с этого момента и навсегда. Ты выйдешь за меня замуж?

— О да. — Ариэл засмеялась счастливым смехом. — Я готова стать твоей женой здесь, на далеком острове, в любом месте и в любое время, которое ты сочтешь нужным.

— Я хочу этого прямо сейчас, — ответил Леон. — Что же касается места… Лучше всего, чтобы это был Рестомел. Мне он нравится, и мы там будем счастливы. Там мы установим наши собственные традиции.

Ариэл понимающе кивнула. Леон наклонился и взял ее губы в свои. Они стояли так, пока хватило дыхания.

Леон отпустил ее губы, но ему хотелось целовать ее снова и снова. Он мог целовать ее целую вечность, нежно и страстно, долго и мимолетно, целовать всеми поцелуями, которые знал. То, что она принадлежит ему и будет принадлежать в любое время дня и ночи, делало его необыкновенно счастливым и огнем разливалось в крови.

— Какая ирония! — сказал Леон. — За все, что отец отнял у меня, он расплатился сполна, дав мне такое богатство, как ты, которым я буду дорожить вечно. Если бы я был лордом Сейджем, а не лордом-дикарем, которого надо учить, я бы никогда не встретил тебя.

— А я думаю, что если бы ты был лордом Сейджем, а не лордом-дикарем, то ты бы не был для меня таким привлекательным и таким соблазнительным.

— Повтори.

Ариэл сделала вид, что не поняла.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Как сильно? — потребовал ответа Леон. Ему очень хотелось услышать слова, которыми он раньше пренебрегал.

— Я не могу, — ответила Ариэл, беря в руки его лицо. — Во всем мире не найдется таких слов, какими я смогла бы выразить свою любовь к тебе. Я могу продемонстрировать ее, но на это уйдет вся жизнь.

— У нас с тобой впереди вся жизнь, — прошептал Леон.

— И этого недостаточно. Мне понадобится вечность.

— Вечность, — повторил Леон, целуя Ариэл. — Ты будешь иметь ее.

Он ни в чем не мог отказать Ариэл, потому что она была его сердцем, его душой, его жизнью.

Если для этого суждена вечность, то он готов дать ей целую вечность.