Читаем Ломехузы полностью

Постановление оказало огромное психологическое и нравственное влияние на весь народ. Уже к концу 1985 г. производство и потребление алкоголя снизилось на 25–35 %. В течение всего 1986 г. оно продолжало снижаться. Это сразу же сказалось на общественном климате, оздоровив всю обстановку в стране: уменьшилось количество заболеваний, связанных с потреблением алкоголя, повысилась производительность труда, снизились прогулы на производстве.

Сам факт признания правительством угрожающего положения в стране от массового пьянства сказался очень резко на самосознании народа. Специальный пункт постановления о запрещении коллективных попоек на производстве не только оздоровил обстановку, но и повысил ответственность всех звеньев административного аппарата.

Заметно улучшилось поведение людей в общественных местах. Стало уже не так страшно ездить поздно вечером на электричке или идти по улице. Почти не наблюдалось компаний подвыпивших молодчиков, которых раньше приходилось обходить далеко стороной. Подвыпивший держался на улице тихо и скромно. Люди стали говорить, что «раньше прохожие боялись пьяницу, а теперь пьяница боится прохожих».

Сокращение виноторговли навело порядок и в магазинах, где покупатели обычных продуктов уже не сталкивались с пьянчужками. Для них были выделены специальные торговые точки. Явно повысился нравственный уровень населения. Ни в театре, ни в других общественных местах мы уже не являлись свидетелями пьяных сцен, компрометирующих город и позорящих достоинство человека.

Снизился процент травматизма на дорогах, на производстве. Но самым большим достижением явилось повышение самосознания и настроения людей. Возникло радостное чувство жизни вне пьяного угара. Все увидели, насколько лучше идёт работа, каждый невольно почувствовал какое-то освобождение от того гнёта, который создавал алкоголь своим разлагающим действием на человека, толкая его к тунеядству и преступлению.

Впервые за многие годы люди стали всерьёз задумываться о трезвом образе жизни. И если не все были согласны с тем, чтобы навсегда отказаться от спиртного, то оказалось довольно легко настроиться на полную трезвость, когда предстояли большие и неотложные дела. В ряде регионов выносились решения о полном прекращении продажи алкогольных изделий на весь период сельскохозяйственных работ и т. д.

Первый секретарь горкома партии г. Отрадного Куйбышевской области Иван Тимофеевич Комаров писал мне, что такое решение во всём районе было принято с энтузиазмом. Было обещано, что осенью, 25 октября, этот вопрос будет снова обсуждён, и народ сам решит, продлить ли трезвость. Всё население терпеливо ждало этого срока, и никто запрета не нарушал.

В нескольких регионах страны было объявлено об обязательной для всех трезвости на определённый срок, и большинство населения строго придерживалось «сухого закона», пока начальство сверху не отменило его в административном порядке.

В народе после долгого отупения и безразличия, вызванного массовым потреблением алкоголя, стало пробуждаться человеческое достоинство, чувство Родины, сознание своего долга перед всем тем, что сливается в великое понятие — Россия.

Во многих семьях резко изменилось отношение к вину. Его перестали считать безвредным и необходимым атрибутом любого застолья. Стали проникать в сознание те факты из литературы и из жизни, в которых алкоголь предстаёт как наркотический яд.

Меня по-прежнему просили выступать с докладами и лекциями. Просьбы были настойчивые, поддержанные авторитетами директоров крупных предприятий, секретарей парткомов, райкомов, обкомов, руководителей воинских частей.

Несмотря на всю занятость, я старался им не отказать, я чувствовал, что люди действительно изголодались по правде, им надоели полуправда и ложь об алкоголе, призывы пить «умеренно», когда никто толком не мог ответить, что это такое. Я ездил с докладами много раз в Москву, Тулу, Жуковск, Тамбов, Мичуринск, Архангельск, Североморск, Иркутск, Саратов, Череповец, Ижевск, Ригу, Вильнюс и многие другие города. В Ленинграде читал целый цикл лекций в самых разных аудиториях.

Было удивительно, как люди стремились узнать правду. В большинстве городов я читал лекции в клубах и домах культуры, где размещались по 1000–1500 человек, кроме того, целые толпы собирались у дверей. Слушали внимательно, задавали очень много интересных вопросов. Среди них обязательно такой: «Почему правительство не вводит «сухой закон»?»