Читаем 🍀Лоис любит дракона🍀 полностью

Внешне дракон не отличается от того Ангарда Зарана, которого мне приходилось знать. Тот же широкий разворот плеч, идеальная линия челюсти, сильные руки и спокойное величие, которое волнами исходит от его фигуры. Во взгляде аметистовых глаз я никогда не видела враждебности, поэтому порой позволяла себе задержать взгляд на старшем Заране, который казался небожителем. С Рейрином, супругом Лутанны, у меня отношения сложились куда хуже. Я не могла простить ему кражи сердца сестры.

А с Ангардом после разрыва с Лутанной я больше и не виделась. Негде было. Да и не за чем. Только вот сейчас он здесь, смотрит спокойно и внимательно. При этом ощущение, что сам – часть того солнечного света, который льется через окно. У Аметистовых драконов светлые волосы, светлая кожа и идеальная внешность. Во всяком случае, для нас, людей, это именно так.

Ещё и смотрит мягко, словно… так и нужно. Глупости какие! Подобные взгляды предназначены только для самых близких и любимых людей. Я точно не имею к ним отношения!

Но тут же обжигает ночное воспоминание, и становится дурно. Подождите… Я же спала… спала в руках Ангарда Зарана. Прижималась к нему, потиралась щекой о грудь и слушала успокаивающий шёпот.

От этого воспоминания поднимается паника, только вот Ангард Заран быстро преодолевает разделяющее нас расстояние и садится рядом.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, в голосе слышны нотки беспокойства.

Я настолько обескуражена, что не знаю, что ответить. Тёплая ладонь ложится на мой лоб. Я пытаюсь увернуться, но не получается – ещё слишком слаба.

На лице Ангарда появляется облегчение, он нежно проводит пальцами по моим виску и щеке.

— Прости. Мы все вчера очень испугались. Точно ничего не болит?

Я вскидываю на него взгляд. Потом спешно мотаю головой. Почему они испугались? Проклятая черная дыра в памяти. Да что ж такое! Интуиция подсказывает, что нужно сейчас поменьше говорить.

— Почему ты молчишь? – Ангард хмурится.

— Я… — Голос хрипит, но вполне слушается. – Мне надо в ванную.

Дракон понимающе кивает. Что ж… Это разумное и естественное желание. Я не успеваю воспротивиться, когда меня подхватывают на руки. Шок пробуждает эмоции.

— Я могу сама! – искренне возмущаюсь я.

— Нет.

Это звучит настолько невозмутимо, что я давлюсь рвущимися с языка словами. Я только смотрю на Ангарда огромными глазами, не находя, что ответить.

В голове всё путается. Да меня никто на руках-то не носил! В детстве только отец и матушка. Но можно посчитать по пальцам, сколько раз это случалось. И каждый раз — как праздник… У нас в семье не были приняты нежности. А с ухажерами не сложилось.

Мне сдавливает горло от совершенно ненужных сейчас воспоминаний. И это так подло и внезапно, что я больше не сопротивляюсь. Ангард же относит меня в ванную так, словно это абсолютно обыденное действие. Ну, или… в этом нет ничего такого необычного.

Неожиданно оказывается до одури приятно, когда тебя уверенно держат и прижимают, будто не позволяя ни о чем волноваться. Вроде как… успокойся, я всё решу.

Мне эта мысль кажется дикой. Я давно решаю все свои проблемы сама. Здесь какая-то нестыковка.

«Может, я где-то ударилась головой и теперь ловлю сплошные галлюцинации, как после вина из синецветов?» — запоздало думаю я.

Только вот Ангард слишком живой и горячий, ванная удивительного мятного цвета, а вода – холодная. На галлюцинации совсем не похоже. И то, как он целует мою взлохмаченную макушку и обнимает со спины, давая прижаться щекой к плечу, говорит о многом.

— Сама справишься? – шепчет он в волосы.

Я вспыхиваю и пытаюсь выбраться из объятий. Этого ещё не хватало!

— Да, в-в-выйди, — произношу тихо и чуть заикаясь.

— Хорошо, — кивает Ангард. – Только не закрывайся.

От этого одновременно хочется рассмеяться, рявкнуть на него и закрыть лицо ладонями, потому что щеки просто полыхают от смущения.

Оставшись в одиночестве, я понимаю, что, в общем-то, Ангард был прав, когда отнес меня сюда. Ноги мерзко дрожат, лучше опереться на раковину. Есть риск, что в какой-то момент перед глазами потемнеет, и я попросту прямо здесь потеряю сознание.

Холодная вода немного проясняет сознание. Из зеркала на меня смотрит угрюмое бледное отражение. Безусловно моё. Однозначно. Только вот волосы подлиннее. И немного рыжее. А так те же зеленые глаза, веснушки, курносый нос, пухлые губы.

Я неосознанно провожу ладонью по прядям, потом резко откидываю голову назад. Морщусь от застучавшей в виске боли.

— Проклятье… Что происходит…

Ответа, разумеется, никто не дает. Рука сама тянется за зубной щеткой из тягучки. Откуда-то я безошибочно знаю, что вот эта, яркая и новая, - моя.

Преодолевая слабость, привожу себя в порядок и из ванной выхожу практически бодро. Точнее, мне так кажется. Потому что тут же приходится ухватиться за стену и прикрыть глаза – голова немилосердно кружится. Нет, звать Ангарда я не буду. Это слишком. Я – самостоятельная Лоис Лузард, я справлюсь со всем сама.

— Лоис, пошли, — звучит возле уха, и я чуть не шарахаюсь – слишком ушла в себя.

— Напугал, — бурчу я, не в состоянии подобрать другие слова.

Ангард тихо смеется: