Наконец, она бросилась к нему, отчего тяжелые цепи оков загремели. Заключив мужа в объятия, она поцеловала его.

Тут же Веразет схватил ее за плечи и оттолкнул от него, а затем сразу скрылся вместе с ней в темном коридоре.

— Мы снять наручники, — заговорил Криометес, — когда жена есть далеко отсюда. А сейчас садиться и смотреть на меня, своего господина. Своего повелителя. Не двигаться. Сохранять спокойствие.

Боренсон почувствовал, как кто-то задрал штанину на его правой ноге. Он посмотрел вниз. И различил в темноте фигуру старика-посредника с лицом призрака, склонившегося над ним с чернильницей и иголками в руках.

Глава двадцатая

Далекий огонь

Высоко в горах Хест Радж Ахтен вел свою армию под небесами такими ясными, что ему порой казалось, что он может потрогать заходящее солнце.

Уже почти целую педелю в этих горах не выпадал снег. Днем солнце медленно наступало и уничтожало белые пласты. Ночью земля становилась обжигающе холодной и каждая крупинка гравия вмерзала в тропу. Твердое покрытие обеспечивало безопасную езду. Лошади, отмеченные рунами силы, бежали легко и быстро, несмотря на то что для них не было пищи в этих краях, где не росла трава; они знали, что еда ждет их внизу, в теплых долинах Мистаррии.

Так ехал к поросшим соснами долинам Радж Ахтен, и день склонялся к вечеру, когда внезапно он встретился с огромной армией.

Грязные коричневые шатры были разбросаны там и тут под деревьями. Лошади в этом лагере явно голодали — из-под тусклых шкур выпирали ребра и бедренные кости.

Когда Радж Ахтен и его армия спустились к самому лагерю, немногочисленные стражи перепугались и затрубили в рога.

— Мир, — сказал Радж Ахтен, возвышаясь над стражами и глядя на них сверху вниз. — Ваш лорд вернулся.

Это были измученные, оборванные ополченцы. Здесь были лучники и дорожные сборщики, кузнецы и прачки, маркитанты и шлюхи. Он послал эту армию через горы месяц назад, чтобы они подготовили все для его вторжения в Мистаррию. Они не прибыли в срок к его первой битве в Каррисе, захваченные врасплох ранним снегом.

Но они хорошо отдохнули за последнюю неделю и теперь смогут идти вместе с ним. Исполняющий должность капитана этих войск выбежал из шатра, держа в руках миску с недоеденным рисом.

— Это наш лорд, Великий Радж Ахтен! — закричал страж, предупреждая капитана.

— О Свет Мира! — воскликнул капитан, роняя свой обед на землю и подходя ближе; волнение и трепет отражались на его лице. — Чем мы заслужили такую честь?

Капитан, смуглый мужчина по имени Муссаиф, происходил из великого рода. Этот пост он получил больше благодаря счастливому рождению, чем умению руководить.

— Пришло время, — сказал Радж Ахтен, — утвердить наши права на Мистаррию. Оторви своих людей от их снов и мечтаний. Завтра в сумерках они должны добраться до Карриса.

— Но, О Сияние Разума, — возразил Муссаиф, — мои люди ослабели. Много дней мы ничего не ели и почти не отдыхали, а до Карриса еще целых тридцать миль. Мы только час назад разбили лагерь. Наши лошади устали.

— Твои люди смогут отдохнуть в Каррисе, — сказал Радж Ахтен. — Они могут насытиться пищей Мистаррии и напиться крови Мистаррии, и я позабочусь об этом. Пусть каждый лучник возьмет лук и колчан стрел — и больше ничего. Каждый копьеносец пусть возьмет копье.

— Но, о Огонь Небес, — продолжал спорить Муссаиф, — Каррис надежно защищен. Я сам был там на рассвете и подъехал достаточно близко, чтобы все рассмотреть. Пятьдесят тысяч людей трудятся, как муравьи, восстанавливая башни, и огромные колонны людей и лошадей входят в город. Число защитников города выросло вдвое с прошлой недели!

Радж Ахтен пристально смотрел вниз, закипая от гнева.

— Конечно, — сказал Радж Ахтен сам себе, — я должен был это предвидеть. Габорн чувствует, что опасность растет. Он знает, что я сокрушу Каррис. Но он надеется устоять и готовится к сопротивлению.

— Его тревожишь не ты, — сказал Муссаиф. — Мои разведчики подобрались достаточно близко и слышали разговоры рабочих. Они говорили, что опустошители снова идут на Каррис.

В припадке ярости Радж Ахтен пришпорил коня, и тот взлетел на близлежащую гряду, на одинокую скалу, где росла чахлая сосна. С его дарами зрения он мог видеть очень далеко, как орел из своего гнезда.

На юге, более чем в трех сотнях миль, он смог разглядеть дымную пелену и почувствовать жар далекого огня. Сила внутри него воззвала к нему, прошептав его имя. За пламенем была видна бесконечная черная линия опустошителей, тянувшаяся через округлые холмы. Там, похоже, были десятки тысяч опустошителей, идущих сражаться; быть может, сотни тысяч.