Читаем Лобановский полностью

Тренер “Рапида”, говоря о простоте, был прав, хотя простота эта кажущаяся — сыграть на опережение, дать и получить своевременный точный пас, своевременно и точно пробить по воротам... Просто? Куда уж проще! Но сколько же нужно работать всем коллективом для достижения такой простоты», — заключил Лобановский.

Принято считать, что каждый следующий соперник в европейском Кубке сильнее предыдущего. Лобановский придерживался этой точки зрения, соответствующей логике соревнований с двухраундовыми матчами, но признавался, что после «Рапида» не сомневался в участии «Динамо» в финале. Разумеется, о своих прогнозах не говорил никому, более того, запрещал дискутировать на эту тему в команде и принял меры, чтобы в расположение базы не попала ни одна газета с материалами о футболе. Соперники по полуфиналу — тренеры и футболисты пражской «Дуклы» — в интервью заранее «укладывали себя на лопатки», утверждая: «С такой командой, как киевское “Динамо” в его нынешнем состоянии, играть невозможно. Конечно, мы постараемся что-либо сделать, но уж очень ничтожны наши шансы».

«Я, — рассказывал Лобановский’ — прекрасно понимал тактическую уловку пражан и сам бы на их месте поступил точно так же. Сделав вид, что проиграли до игры (а газеты, надеялись они, будут прочитаны), они упорно продолжали работать, “забыв” или постаравшись забыть о наших 4:1 и 5:1 с “Рапидом”. Как мы узнали потом, видеозаписи этих матчей киевского “Динамо” футболистам “Дуклы” показаны не были, чтобы не подвергать испытанию морально-волевое состояние игроков.

Что собой представляет “Дукла”, мы знали. На ней обожглась сильная на тот момент лиссабонская “Бенфика” в четвертьфинале. Португальцы проиграли в гостях 0:1, а дома в присутствии 120 тысяч зрителей они уже в первом тайме забили два мяча, и вратарь “Бенфики” Бенту 45 минут оставался зрителем, которого абсолютно не касалось происходившее на поле. Стоило “Бенфике”, уверовавшей в своё превосходство, расслабиться, как Корейчик забил ответный гол. Это выглядело настолько невероятным, что до конца матча “Бенфика” так и не смогла собраться и при общем равенстве в счёте по сумме двух матчей вылетела из Кубка из-за гола, пропущенного на своём поле.

Расслабить соперника и нанести ему укол тогда, когда он этого не ожидает, — коронный номер пражан. Вот почему в перерыве первого нашего матча с ними в Киеве при счёте 3:0 я подходил в раздевалке к каждому игроку, наклонялся над ним и говорил, чтобы слышал только он, одно и то же: “Счёт 0:0. Ничего не меняем в тактических построениях. Счёт 0:0. Внимание и ещё раз внимание! Ни в коем случае не пропустить. По-прежнему чередуем прессинг, взрывы с паузами, спокойной игрой”». Перед тем как команда пошла на второй тайм, я ещё раз сказал это всем.

Верность выбранного нами образа игры была подтверждена и во втором тайме: хотя нам и не удалось забить ещё несколько мячей, но в определённые моменты соперник не в состоянии был выбраться из-под командного прессинга — действия очень сложного, в нём ни один не должен “сачковать”, иначе всё становится бессмысленным. Когда же мы брали паузы, соперник с трудом приходил в себя. Но, не давая ему полностью отдышаться, команда вновь приступала к активным действиям. Матч с “Дуклой” в Киеве — образец ведения аритмичной игры».

Два гола Блохина, один Заварова принесли победу, которая по стандарту европейских клубов расценивается как гарантия успеха по сумме двух матчей. Мячей забитых могло быть и больше, и Лобановский, поздравив ребят, застыл в центре раздевалки, слушая, как они оживлённо обсуждают неиспользованные моменты. «Эй, компания! — воскликнул со своего места Демьяненко. — Давайте-ка лучше вспомним ситуации, когда Визек и шестой номер, Пелц, чуть не испортили нам настроение в конце. Помните, когда Витёк (Чанов) спас, а потом Серёга (Балтача)? Чехи не успокоились, поверьте мне, биться будут до конца». Демьяненко говорил редко, но всегда точно, ему никто не возразил, все, похоже, были согласны с резюме капитана.

Залихватских настроений в команде не было. Она почувствовала вкус побед, и свернуть её с этого пути было невозможно.

«Меня, — говорил Лобановский, — радовало, что в высоком игровом тонусе находились не только молодые игроки, для которых весомые успехи в новинку, они как бы оглядываются ещё, озираются и не верят собственному счастью, но и футболисты опытные, среди которых выделялся переживавший, чуть было не сказал по привычке “вторую молодость”, нет, точнее будет — очередную молодость, Олег Блохин. Он работал наравне со всеми, на поле трудился — лучшего примера не надо, забивал, его вернули в сборную, в команде как к футболисту к нему относились с уважением. Соперники — боялись. И не потому, что он 11 лет назад получил “Золотой мяч”, а потому что и сейчас, в 34 года, был полон сил, горазд на выдумку и не выпадал из коллективной игры ни на миг».