Гришаева

Лиза

***

Что-то тёплое заполняет меня. Такое нежное и доброе, но очень далекое. Помню – это словно сон в оранжево-красных тонах. Дымка уже покрыла мои воспоминания и сердце. В грустные и холодные вечера только и остается, что ностальгировать по давно ушедшим временам.

Было мне лет пять. Ходила я вместе с родителями на наш земельный участок. Взрослые строили нынешний дом, в котором сейчас проживаем, а я была за компанию. Бегала по двору и резвилась.

В один из дней мама красила стены дома, он у нас деревянный. Желтый цвет на сегодняшний день уже облезает, думаю, стоит заняться подкраской. А папа уже и не помню, что делал, может, командовал мамой? Завидовала я матери. Хотела тоже окунуть кисточку в ярко желтую краску и разукрасить коричневый печальный домишко. Но родители не оценили желание ребенка, поэтому мне приготовили другое задание. Во дворе у нас стоял бак для воды. Большой такой и тяжелый, наверное, много сил потратили, чтобы привезти его туда. Дали мне значит: белую краску, кисточку – все как надо – и сказали покрасить этот бак. Я оказалась ребёнком непростым и такой мелкой подачке не обрадовалась. Завела скандал, мол: «Почему мама красит желтым, да еще и такой большой дом, а я крашу каким-то белым, какой-то некрасивый ржавый предмет!» Выговорить этого я не смогла, подумала, что слова здесь не нужны, и так всё понятно, начала плакать. Папа, что бы хоть как то завлечь меня, написал на этом баке моё имя, но меня это так разозлило, что я наполовину закрасила его и убежала с истерикой в кусты. Долго еще стоял потом этот бак и напоминал про тот случай, пока мама не сдала его на железо.

Торопились мы со строительством дома, потому что быстрее хотели съехать от бабушки. Жили на тот момент все у неё: я, мама, папа, сама бабушка и собака Дуся. Ох уж эта Дуся. Любила я её. Как только просыпалась по утрам, слышу, бежит. Она постоянно желала мне доброго утра и была рада моему пробуждению.

Дуся – собака не породистая, простая. Её шерсть была прилизана вниз и имела рыжий цвет. Такое вот солнышко у нас было (помимо меня). Всегда с карими, добрыми, но грустными глазами. Смотрела подолгу на всех и будто наслаждалась моментом нашей близости с ней. Взрослые тоже любили её, можно сказать, она была полноправным членом семьи.

Как-то решила я ей показать все свои игрушки и детскую косметику. Она прилегла возле меня и поначалу смотрела, не отрываясь. А я ей всё рассказываю: «Вот, Дуся, посмотри: это моя помадка «Маленькая фея» я её очень люблю, она подходит к моим губам, а это духи и тоже «Маленькая фея» их я тоже люблю, где-то у меня были еще такие.… О! Вот они! А это мой мячик, а это кубики, из них надо домики строить, или не домики, там как хочешь, но я обычно домики строю из них…» И представляете, она всё это выслушивала! Только под конец всё-таки её умотала, и она почти дремала, но я была непоколебима, и постоянно будила её: «Дуся! Ты чего! Ты еще не посмотрела на мой крем «Маленькая фея»!» И собака устало поднимала голову, смотрела на предмет в моей руке и снова прикладывалась ко сну.

Жара стояла в те дни. Каждый день мы всё что-то делали на участке под неугасающим небом. И в один момент появилась Она со своими родителями. Она, в смысле, Лиза. Девочка примерно моих лет. Рыжая, веснушчатая такая и с двумя косичками. Постоянно мне улыбалась, и словно лучик пронзала мою грудь своим смехом.

Не знаю, как я пропустила знакомство наших родителей. Эта семья жила неподалеку от нас. Помню, что от них исходило много добра и дружелюбия, но чего-то они постоянно смущались. Тогда причину назвать мне было сложно. Мама Лизы показалась мне какой-то слишком худой, её ключицы сильно выпирали. Папа тоже был худощав и всегда с не бритым лицом. Кое-что всё же было у них общее помимо худобы. Опухлые лица и стеклянные глаза, которым я не особо придавала значение.

После знакомства они сразу предложили моим родителям помощь в стройке, что очень обрадовало моих взрослых. Это было очень мило с их стороны. Общее дело и сблизило наши семьи.

Теперь у нас появились добровольные руки помощи в нашем нелегком деле. Работа кипела с еще большим напором. Уже одна комната была полностью готова. Спальня родителей произвела на меня впечатление, и я надеялась, что моя комната будет не хуже.

Нашу Дусю мы решили привезти на участок. Думаю, на природе ей нравилось больше, чем в квартире. Папа привязал её на цепь, и она стала нашим верным сторожем. Пока к ней не стали прибегать какие-то чужие псы. По идее она должна была их отгонять, но было всё наоборот – она радовалась их приходам. Но это хорошо, что она сумела подружиться с другими собаками, и я даже нисколько не ревновала её к ним, хотя мы уже не сидели вместе как раньше и не болтали о мелочах. Дуся завела новых друзей, и я не осталась одинока.

С девочкой Лизой мы гуляли по нашему двору, только не помню, о чем мы говорили, наверное, всё те же мелочи жизни. Любила я вместе с ней сидеть на крыльце с высокими ступеньками, играть с куколками-одуванчиками: