Читаем Ливень без туч полностью

в состоянии удовлетворенности и чистоты

нет зависимости от другого.

"Другого" больше нет, естественно, нет и зависимости. Эгоист тоже не зависит, потому что он говорит: "Как я могу зависеть? Невозможно! Я ни перед кем не буду кланяться". Удовлетворенный человек не кланяется, потому что говорит: "Кому кланяться? Другого нет, какой смысл?" В этом не будет никакого смысла. Эгоист не будет кланяться, потому что не может просить. Лишенный эго человек не кланяется, потому что кланяться некому. Если я начну поклоняться собственному образу, это докажет, что я сумасшедший. Какой смысл кланяться моему собственному изображению в зеркале?

Эгоист не кланяется, лишенный эго человек не кланяется - но по совершенно разным причинам. Эгоист не кланяется по неправильной причине, у лишенного эго человека нет причин кланяться, совершенно никаких причин.

В состоянии удовлетворенности и чистоты нет зависимости от другого. Ты найдешь, что эта сутра применима во всех измерениях жизни. Религиозный человек не знает, что религиозен, нерелигиозный человек знает, что религиозен. Здоровый не знает, что здоров, только больной знает здоровье и болезнь. Разумный человек не знает, что разумен, об этом думает только глупый.

Когда ты что-то в себе замечаешь, знай, что где-то скрыто и противоположное качество, и оно по-прежнему пронзает тебя изнутри, как шип. Ты можешь закрыть его цветами - это другое дело, - но рана остается прежней. Она перевязана, но внутри скапливается гной. Когда рана совершенно исцелена, ты ничего о ней не знаешь - не знаешь, что есть рана, не знаешь, что она исцелена. Ее не стало, дело закончено.

Следующая сутра такая, какой вы не найдете, даже обыскав все Веды и Упанишады.

Во сне она в пустом небе Божественного;

проснувшись, она вспоминает Божественное.

Что бы она ни сказала - это божественные слова.

Она практикует безжеланную преданность.

Во сне она в пустом небе Божественного... Сахаджо говорит: "Теперь во сне я в пустоте, нет никаких снов. Теперь во сне я вхожу в пустоту".

Проснувшись, она вспоминает Божественное. "А когда просыпаюсь, то просыпаюсь, помня Божественное. Я сплю в пустоте, а просыпаюсь в наполненности". Есть только два состояния - пустота и наполненность.

Будда называет пустоту "нирваной". Шанкара называет "нирваной" наполненность, а Сахаджо объединила их вместе. Сахаджо стала мостом. Будда настаивает, что природа предельного существования - пустота. Сахаджо скажет, что Будда смотрел на существование безмятежными глазами и пережил существование как пустоту. Шанкара смотрел на существование не безмятежными глазами, не в состоянии глубокого сна, сушупти, но с открытыми глазами, пробужденный, активный: он пережил существование как наполненность.

Проснувшись, она вспоминает Божественное - то, что во сне было пустым небом, в пробуждении становится наполненностью. Существование едино. Мы в двух состояниях - сна и пробуждения: человек, который переживает существование во сне, находит, что это предельный покой, человек, переживающий его в пробуждении, находит, что это предельное блаженство. Во сне блаженство становится покоем; в пробуждении покой становится блаженством.

Будда сидел в молчании под деревом, под деревом Бодхи. Он пережил существование как пустоту. Чайтанья танцевал в существовании - "хари бол, хари бол" - Чайтанья танцевал; он увидел существование как пробуждение. Оба они пережили одно и то же, но в разных измерениях. Если ты переживаешь с закрытыми глазами, ты переживаешь существование как пустоту; если ты переживаешь с открытыми глазами, ты находишь, что эта безграничная игра существования есть наполненность.

Шанкара спорит с Буддой. В Шанкаре присутствует философ, он не исчез. После исчезновения его личность оставила следы, как в случае, когда сгорает веревка, но остается ее форма. Личность Шанкары - личность философа, мыслителя. Когда он достиг предельного знания, сохранился и стиль его мышления.

Личность Будды - тоже личность философа, и он тоже достиг предельного знания. Но мыслитель всегда удерживает какой-то аспект мысли, потому что невозможно размышлять без мысли. Поэтому Будда испытал Божественное как пустоту, а Шанкара - как наполненность. Сахаджо соединяет их - хорошо, что женщина примиряет ссорящихся мужчин!

Слова Сахаджо прекрасны.

Во сне она в пустом небе Божественного;

проснувшись, она вспоминает Божественное.

Она говорит, что и Будда прав, и Шанкара прав. "Я пережила существование с обеих сторон, я поняла, что оно не два. Два - это в реальности одно. Это две стороны. Если мы закрываем глаза, внутри пустота; если мы открываем глаза, отовсюду изливается наполненность".

Во сне она в пустом небе Божественного.