Читаем Лювьен полностью

– Моя работа – это моя жизнь. Я всегда на работе. И то что делаю – это то, к чему я шёл всю жизнь. Так что выбор материала для шлифовки меча это лишь малая крупица. Как говорят придворные «Откройте форточку, снова душно», – я рассмеялась. Аналогия с «духотой» мне была знакома, но до такой формулировки ещё не дошла. Покосилась на его руки. Широкие ладони, привыкшие держать тяжёлый меч. Сразу вспомнились кисти моего брата-артефактора. Худые, длинные, с выступающими костями и виднеющимися венами всегда приводили меня в восторг. Как, собственно, и вся его внешность. Волнистые волосы до плеч цвета вороного крыла, худое лицо, как и вся комплекция. Выше меня на голову, мы подходили друг другу как пазл, когда он обнимая просто клал голову мне на макушку. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, – ты чего?

– Да так, в мысли ушла. Родных вспомнила.

– Давно их не видела?

– Угу. Учусь жить без них. Почти научилась.

– Понимаю. Но ты же сама знаешь…

– Да – да, «у мага и воина друзей и родных быть не может», прописная истина.

– Пойми, они наша слабость. Чувства любви и привязанности туманят расчёт, который иной раз дорогого стоят. Поэтому я бы на твоём месте если и заводил друзей, то из тебе подобных магов. И то не факт.

– Я тень, а мы всегда работаем поодиночке. Стоп, ты сказал «наша слабость»? Кто же ты? Помню как пренебрежительно в прошлый раз отзывался о магах, так что явно не из них. Зато у тебя глаза сразу светятся изнутри, как про своё дело рассказываешь. Что же ты в итоге делаешь? Столько слов и никакой конкретики.

– Мы следим чтобы везде всё было хорошо и спокойно. Тебе этой информации будет достаточно. – отрезал он, давая понять что последняя фраза не является вопросом. Однако, увидев моё расстроенное лицо решил разбавить обстановку, – Лучше поясни свою «маленькость». У вас в семье все такие не высокие?

– Примерно да. Разве что младший брат выделяется. Его некоторые считают даже за эльфа, хотя он чистокровный человек. Хотя бы потому что Рилл смуглый, – усмехнулась я, – нет, правда! Он даже зимой темнее чем я. Меня же родные наоборот называли аристократкой голубых кровей, потому что всегда белая и могу сгореть на солнце за несколько минут.

– Может, тогда в роду и правда где-то есть эльфы или голубая кровь?

– Да кто ж проверял. Одно лишь скажу точно – у нас род сильный. Каждый если идёт куда-то, то делает это превосходно. Ты бы видел творения моего артефактора! Он даже не учился, делает интуитивно, но изделия получаются чудо как хороши. Остаётся только влить энергию и готово.

– Покажешь хоть один?

– Когда-нибудь возможно, но сейчас с собой нет. Магистры академии быстро их конфискуют после каждого экзамена, обидно, – насупилась я, – каждый можно приобрести за баснословную цену в профессиональной лавке, а они их у меня просто так отбирают, «зачёт сдан, отлично, вы свободны».

Я подошла к ближайшей скамейке, присела. Ну вот, окончательно расстроилась. Ещё и ноги болели нещадно. Потёрла икры ног, разминая мышцу. До дома ещё далеко.

– Может, возьмём экипаж?

– Что? – подняла я сощуренные глаза, находясь мыслями где-то далеко, – не, дойду. Если не хочешь – можешь не идти.

– Какие-то низкие вибрации, не улавливаю, – ответил Марк и стал смотреть в разные стороны поверх меня. Я подскочила, – возница! Стой! – крикнул он куда-то мне за спину не давая вставить и слова.

От мирного покачивания повозки я расслабилась под звук копыт лошади. Хотелось ещё и прижаться к рядом сидящему Марку, положив голову ему на плечо, но я гнала от себя эти мыли. Что-то шевелилось внутри груди, но я упорно это игнорировала. Рядом с мечником хотелось позволить себе побыть простой хрупкой девушкой, а не всесильным магом. «У меня лапки», как любит говорить одна постоянная клиентка в лавке. Девушка всегда приходила с молодым человеком и скупала большое количество дорогих товаров, но исключительно из косметики. В дверях всегда стоял их слуга, держащий корзину с покупками. Иронично, что этот же слуга иногда приходил и один. Молча протягивал список с необходимыми, на этот раз уже полезными снадобьями, внизу была подпись всё той же девушки. Рассчитавшись, слуга уходил, всё так же не проронив ни слова.

– Что будешь делать сейчас, когда доедем? – прервал Марк молчание, когда до дома оставалось пара кварталов.

– Пообнимаюсь с любимой, – спокойно ответила я и посмотрела на него с ехидной улыбкой. Снова эти работающие шестерёнки в мозгу и нахмуренный лоб, – ну же, Марк! Вроде умный, должен сообразить.

– Я бы сказал, что ты «из этих», но мне скорее кажется, что меня хотят подловить.

– Правильно кажется, – уже открыто забавлялась я, – сдаёшься?

– Так, погоди! Я пойму…

– Ну…ну…!

– Не, ты действительно на столько «дружна» с соседками?

– Брр… Как можно.

– А что, я встречал таких.

– Так сдаёшься?

– Да. Так кто это? И что я теперь должен.

– Гитара! – и, не выдержав гамму эмоций на его лице, рассмеялась в голос, – Гитара – любовь всей моей жизни. Она выслушает когда больно и тоскливо, так же позволит смеяться когда хорошо, будет играть со мной песню моей души!