Читаем Лютеранское кладбище полностью

Лютеранское кладбище

Лютеранское кладбище, которое раскинулось под окнами моего дома, начинает свою историю с середины восемнадцатого века. Знаете, когда живешь по соседству с огромным кладбищем, твоя жизнь невольно переплетается с ним.

К

Современная русская и зарубежная проза18+

Лютеранское кладбище, которое раскинулось под окнами моего дома, начинает свою историю с середины восемнадцатого века. Знаете, когда живешь по соседству с огромным кладбищем, твоя жизнь невольно переплетается с ним.





Когда ты ребенок, то само твое существо невольно тянет за эту невысокую оградку, в которой к тому же есть множество лазеек. Сначала ты его не замечаешь, для четырех-пятилетнего ребенка не существует понятия смерти. Потом ты, жадно слушавший сказки, открываешь для себя два новых слова: смерть и кладбище. Родителям приходится отвечать на неудобные вопросы, и ты получаешь очень расплывчатые и оборванные сведения. Вот он, взрослый мир, взрослые темы. Ты хочешь туда, но действуешь аккуратно. На несколько недель тебя отвозят в гости к бабушке, которая живет в пригороде, в небольшом, но очень уютном домике. Дом похож на квартиру, но имеет и свои уникальные черты. Ни у кого в городе нет домашней коровы, а у бабушки есть. В городе максимум кошка или собака, а здесь сразу три кошки и один щенок. Бабушка говорит, что дедушка тренирует щенка для охоты. Почему-то всё, что касается дедушки кажется неинтересным, он воспринимается лишь как приложение к бабушке. Ты играешь с щенком, но тебе быстро надоедает. Он злой и кусается. Тебе пять, ты стоишь, задрав голову, и разглядываешь картинки в углу комнаты. Красивые, блестят и отражают свет от подвешенной свечи. Бабушка замечает твой интерес. За ужином, когда вы будете вместе с ней пить чай с пряниками, она принесет тебе какую-то толстую книгу. Ты узнаешь, что картинки называются иконы, свеча – лампадкой, книга – библией и что Бог любит тебя, а ты должен любить Бога. Бабушка терпеливо отвечает на все твои вопросы, кажется, будто она всю жизнь ждала этого разговора. До самого твоего отъезда она будет посвящать тебя в различные библейские сюжеты и таинства. А в последний день она возьмет тебя с собой в крошечную церковь, где ты коснешься губами одной из икон и впервые испытаешь трепещущее чувство. Ты еще ни раз испытаешь его, но так никогда и не поймешь до конца, что это. А бабушка… бабушка знала ответ, но спросить сразу ты постеснялся, а потом было поздно.


Всю дорогу до дома ты будешь щебетать родителям о Боге, библии и бабушке. Ты и не заметишь, как родители покачают головой и тяжело вздохнут. Они знали, что когда-то это случится. С бабушкой они давно условились, что та ничего навязывать внукам не будет, но тут было не подкопаться, ты сам проявил интерес. Уже около дома, когда отец будет загонять машину в гараж, ты обернешься и увидишь привычную оградку. Яркой вспышкой в голове пронесутся погосты из сказок, распятие и воскрешение Христа. Картинка соединяется в цельное полотно, тебе все кажется простым и понятным. Бог любит тебя, ты любишь Бога, а значит в смерти нет ничего страшного. За смертью идет воскресение.


Тебе семь. Бабушка не воскресла. На уроке математики преподавательница неожиданно сказала, что сейчас родители тебя заберут. Ты радуешься, закидываешь вещи в рюкзак, вылетаешь из дверей школы, запрыгиваешь в машину, хочешь обрадовать родителей пятеркой по математике, но на отце нет лица, а мать бела, как бумага в твоей новой тетради. Ты верно улавливаешь общее настроение. Всю дорогу вы едете молча. Уже у подъезда к дому бабушки, мать обернется через сидения и скажет, глядя тебе в глаза, что бабушка умерла. Все в тебе замрет на мгновение, ты не знаешь, как реагировать. Ты еще никогда не встречался со смертью лицом к лицу.


Впервые ты оказываешься на кладбище. Количество крестов и надгробий кружит голову. Вы долго, очень долго идете до дальнего конца сельского кладбища. Ты узнаешь, что там похоронены твои прабабушка и прадедушка. Видишь свежую яму, слышишь, как плачут женщины. Тебя мутит. Отец берет тебя за руку, и вы пересекаете границу кладбища, поднимаетесь на небольшой холм. Молчите несколько минут, глядя, как медленно плывут облака. Тебя отпускает. Ты первый дергаешь руку отца, тот непонимающе смотрит на тебя. «Мама», – шепчешь ты. Обратно вы несетесь почти бегом. Все кончено. На месте ямы теперь земля и цветы. Мама стоит на коленях и смотрит на могилу так, словно хочет сквозь слои земли увидеть что-то. Ты впервые осознаешь, что бабушка – это мама твоей матери. Такая же мама, как твоя собственная. Чувство страха окутывает тебя. Следующею неделю тебе снятся кошмары, снится, что мама умерла. О Боге ты даже не вспоминаешь.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза