Читаем Люминотавр полностью

ЗОЛУХИН: Я же сказал, сэр, что отчеством именно горжусь, поэтому не употребляйте имя отца моего всуе. Зовут меня именно Олегом. Я только что именно так вам и сказал. Будьте внимательней, пожалуйста.

Пожалуйста. Четыре комнаты

От входной двери полностью просматривался рабочий кабинет – дверь рассохлась, не прикрывается. В кабинете стол. На столе – компьютер-ноутбук. Это тысяча долларов, минимум. Плюс принтер. Лазерный. С режимом сканирования. Это ещё примерно шестьсот. Плюс модемчик чирикал, сообщение по факсу пришло. Это ещё сто или двести. Переманить у Молчалина работника не удавалось даже областной администрации. В области выборы. Кто и откуда хозяин квартиры?

ОЛЕГ: Вы догадались, сэр, какое ведомство я представляю?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК В ПРОТЁРТЫХ НОСКАХ: Ведомство – нет. Чем занимаетесь – да.

ОЛЕГ: Ленище, дай Андрею тапки! Знакомьтесь – моя любимая женщина Лена.

ДЕВУШКА В ЧЁРНОЙ ЖИЛЕТКЕ С ЗОЛОТЫМИ ДРАКОНАМИ: Привет, Андрей. Обуйся, у нас полы холодные.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК В РАЗНЫХ НОСКАХ: Спасибо, я теплокровный.

ДЕВУШКА: Андрей, оставляю Олега под твою ответственность. Суп на плите. Курица в духовке. Чай, кофе, сахар по вкусу.

ОЛЕГ: Ленище, я тебя люблю.

ЛЕНА: Олег, я люблю тебя. Андрей, счастливо.

АНДРЕЙ: Пока. Целоваться не будем.

ОЛЕГ Хорошо, что не пьёшь. Работы невпроворот. Смотри сюда. Вот газета наших конкурентов, «Слово чести». Завтра весь город должен знать, что эта редакция отпечатала спецвыпуск «Слова чести». Не только знать, но и читать. Понимаешь? Именно «Слова», а не «Слово». Необходимо полностью повторить дизайн. Тексты готовы.

АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ: Сколько?

ОЛЕГ АЛЕКСЕЕВИЧ: Пятьсот.

АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ ЛУНИН: И к утру?

ОЛЕГ АЛЕКСЕЕВИЧ ЗОЛУХИН: Вы не поняли, сэр. За страницу пятьсот.

АНДРЕЙ: Курить на рабочем месте можно?

ОЛЕГ: На ра-бо-чем? Нет. Ленище дым в комнатах не любит. Будет готово – разбудишь.

АНДРЕЙ: А…

ОЛЕГ: С такими рекомендациями, как у вас, сэр, без охраны по улице не ходят и вопросов вообще не задают. Успехов в труде. Или всё-таки удачи?


ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Ночь. Кофе. Табак. Умелые ручки. Узкие зрачки. Щелканье маятника.


ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

Утро. Та же квартира. Та же кухня

Молодой человек с воспалёнными глазами кладёт на кухонный стол печатные оттиски. Молодой человек с заспанными глазами кладёт на тот же стол конверт.

Плотно прикрытая железная дверь.


ДЕЙСТВИЕ СЕДЬМОЕ

Всё то же утро.

Всё тот же город.Всё та же страна

Всё тот же молодой человек в тёмных очках идёт среди построек, телеграфных столбов и рекламных щитов.

Книжный магазин. Отдел «Психология».

Карл Грюнд. «Явь и Забытьё. Распадение времени».

в начале была тьма

– Ты когда-нибудь видела часы без циферблата?

– Видела. Что в них такого особенного?

– Работающие часы без циферблата? Отсчитывающие время без цифирок, без точек отсчёта?

– Ну и что?

– Когда я впервые увидел это, было такое впечатление, как если бы, к примеру, увидел человека с содранной кожей или дышащий скелет. Представляешь? Пританцовывающий скелет.

– Фу! Вя! Так зачем тебе тогда такие часы?

– Как талисман. Или как отличительный знак

– Отличительный от кого? Что ты чем-то отличен от других? Есть желание отличаться?

– Возникает желание внедриться в механизм всего происходящего. Добраться до всех скрытых пружинок и шестерёнок, и…

– И – время станет течь по прямой?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы
Ричард III
Ричард III

Несмотря на недолговечность своего двухлетнего правления, Ричард III (1452-1485) стал одним из самых известных британских монархов. Шекспир и Томас Мор изображали его физическим и нравственным уродом, жестоким тираном, убившим ради власти множество людей, включая своих малолетних племянников. Современные ученые внесли в этот образ серьезные коррективы: по их мнению, большинство обвинений в адрес монарха придумано его противниками, а сам Ричард был незаурядным политиком, которому Англия во многом обязана переходом от Средневековья к Новому времени. Эти выводы поддерживает историк Вадим Устинов, создавший первое на русском языке жизнеописание Ричарда III в контексте английской и европейской истории XV столетия.

Елена Давыдовна Браун , Светлана Алексеевна Кузнецова , Уильям Шекспир , Вадим Георгиевич Устинов

Биографии и Мемуары / Драматургия / Историческая проза / Документальное
Стакан воды
Стакан воды

Плодовитости Эжена Скриба – французского драматурга, члена Французской академии – можно позавидовать: его перу принадлежит около 150 пьес. Водевили и комедии – остроумные и насмешливые, с забавными положениями и парадоксальными ситуациями, живым образным языком и ловко закрученной интригой – составили основу репертуара французского театра XIX века. Наиболее известной в России стала комедия Эжена Скриба «Стакан воды, или Причины и следствия». Эта пьеса до сих пор экранизируется и не сходит с подмостков многих театров. В сборник включена также комедия Скриба «Товарищество, или Лестница славы», сохранившая злободневность и остроту, «Адриенна Лекуврёр», имеющая условно-исторический сюжет, и «Бертран и Ратон, или Искусство заговора».

Морис Романович Слободской , Владимир Абрамович Дыховичный , Эжен Скриб

Драматургия / Юмористическая проза