Читаем Люди в сером (СИ) полностью

Волосы его были покрыты чем-то липким и зловонным. В голове звенело. Георгий ощутил новый приступ рвоты, теперь от мерзкого запаха. Отплевавшись, он отполз назад, подальше от склизкой лужи, в которую во время падения рюхнулся лицом. Встал на колени.

— Михаил Исаакович! — дико вращая залепленными вонючей жижей глазами, силясь хоть что-нибудь разглядеть, вскричал он.

— Я здесь, — услышал он слабый голос.

— Дайте мне воды. Где здесь кран?!

Георгий поднялся. Не сразу вспомнил об опасности.

— Они ушли?! — опомнился он.

— Один здесь. Рядом со мной, — услышал он голос Лазаренко и двинулся на него. — Кажется, вы застрелили его.

— Второй или первый?

— Я не знаю какой. Я счет не вел, — взволнованно откликнулся старик. — Вроде не шевелится.

Ощутив прикосновение, Георгий вздрогнул, потом сообразил, что это рука старика.

— Мне нужно умыть лицо. Я ничего не вижу.

— Оно измазано чем-то, — произнес Лазаренко.

«В блевотине?» Вот почему так воняет…

Видимо, эти слова он произнес вслух, потому что вновь услышал хриплый голос Лазаренко:

— Нет. Кажется, это похоже на то серебристое вещество, которое мы с вами видели. Запах уж больно специфический.

— Вы мне дадите воды или нет?! — нервно вскричал Георгий.

— Сейчас-сейчас, — суетливо откликнулся старик и потащил его к раковине. Скрипнул кран, зашумела вода. Георгий торопливо нащупал струю и склонился к ней, быстро черпая ладонями и старательно смывая с себя невыносимо липкую и вонючую слизь.

«Откуда ее столько?»

Тошнотный позыв снова проснулся, и с ним не удалось справиться. Отплевавшись, кое-как отмывшись, Георгий наспех отер лицо собственной рубашкой. Теперь он мог видеть. Первое, что возникло перед глазами, — это растерянное лицо Лазаренко.

— Извините, что я сразу не включил свет! Не мог найти выключатель. У меня было все то же самое — как будто все замерло. Я даже рукой пошевелить не мог…

Уже одно то, что старик жив, заставляло надеяться, что самое худшее позади.

Георгий посмотрелся в зеркало. Лицо теперь вроде чистое, но на одежде — на куртке, рубашке — все еще оставалась слизь того странного серебристого цвета. И на шее пятна слизи, а отвратный запах по-прежнему немилосердно бил в ноздри. Георгий вытер пятна, которые заметил, полотенцем.

Он вспомнил, наконец, о двух чудовищных фигурах, в которых стрелял. Обернулся. На полу, по направлению к раковине, тянулись грязные следы его пятерней. Чуть правее — отпечатки ног и размазанная серебристая лужица слизи по центру комнаты. С другой стороны, рядом с Лазаренко, лежал мертвец. Но это была не та маленькая фигура, а большая, которая двигалась к старику. Второго тела в зале не было.

— А где тот? Первый? Куда он ушел? Вы видели?

Старик беспокойно мотнул головой и дрожащей рукой показал на распахнутое окно.

— Похоже, убежал.

Георгий вдруг вспомнил об оружии и принялся искать на полу пистолет. Нашел, проверил обойму — нет, еще один патрон оставался. Но как отчитаться за остальные?

— Теперь меня точно повесят. Что я скажу?..

— А чего объясняться? — откликнулся Лазаренко. — Кто-то решил похитить покойника, вот вам и пришлось применить оружие. А здесь вы по моей убедительной просьбе. Я и заявление подавал. Правда, в милицию…

— А кто хотел похитить труп — такой же ходячий мертвец? Кто нам поверит?!

— Не мертвец, а «кто-то», — нашелся заведующий.

С опаской Георгий направился к телу, в которое всадил самую первую пулю. Обошел и, наклонившись, присмотрелся. И вдруг узнал лицо — это был разбившийся молодой парнишка, которого на днях, в его присутствии, доставили в морг. Прямо как в воду глядел, подозревая, что и он окажется вовлеченным в эту историю.

«Но я ведь не верил! — отшатнулся Георгий от тела. — Я же ни на каплю не верил, что такое возможно!»

С беспомощным взглядом он повернулся к заведующему.

— Михаил Исаакович, — позвал он. — Значит, ваша догадка верна… Но как? Как они оживают?!

— Лучше не спрашивайте. На этот вопрос у меня нет ответа. Я, знаете, могу лишь допускать…

Он закашлялся, достал ингалятор и тут же выронил из трясущихся рук. Георгий помог ему.

С улицы вдруг послышался вой милицейской сирены.

«Только этого еще не хватало!»

Лазаренко вроде пришел в себя.

— Мы тут, похоже, серьезно нашумели! — сказал Георгий и вдруг опомнился. — Михаил Исаакович! Вытирайте пол!

Пока Лазаренко возился с тряпкой, Волков подхватил труп паренька и подтащил к холодильнику.

— Георгий Ефимович, куда тряпку деть? — отчего-то засуетился Лазаренко.

— Да спрячьте ее куда-нибудь! Хоть за батарею!

Подчиняясь приказу Волкова, старик бросился в коридор, хотя проще было спрятать тряпку здесь же, в зале. Но он, видно, уже туго соображал. К тому же на него снова накатил приступ.