Читаем Люди Края полностью

…Подчиняясь инерции, тележка отлетела от корабля; те, кто лежал на ней, соскользнули и, кувыркаясь, полетели каждый своим путем. Возможно, кто-то попал под огонь корабельных дюз и сгорел без следа. А может, и нет: ведь существо, которое когда-то было Анной Хельдер, не смогло сдержать рвущейся из него силы и буквально выстрелило их в пространство.

Мельник начал готовиться к переходу в вакуум еще в тамбуре. Подчиняясь команде, кожа и мышцы сжимались, деревенели, сердце замедляло свой ритм, давление крови падало, сосуды твердели. Последним усилием, перед тем как впасть в забытье, он выдохнул остававшийся в легких воздух и закрыл глаза; опустившись, веки тоже застыли, словно заслонки на иллюминаторах.

Если бы ему дали немного больше времени, он бы успел подготовиться полностью. Но этого времени не было, и, оказавшись в пространстве, он ощутил — едва-едва, самым краем угасающего сознания — леденящий холод и боль, что причиняла не успевшая загустеть кровь. А потом и эта боль исчезла вместе с остальными чувствами. Последнее, что делал его мозг перед тем, как угаснуть, — он пытался вспомнить, сколько может выдержать в пространстве. Софийский говорил ему, но он забыл. Помнил только, что тогда цифра показалась ему очень большой. Но теперь рядом не было корабля с наблюдающим за ним мастером. Вирусы выживают, путешествуя с метеоритами миллионы лет, но он же не вирус. Он… кто он? Чжан бы сказал… но он не…

Последняя искра угасла. Малое небесное тело, в которое превратился разведчик Питер Мельник, летело, постепенно удаляясь от нанесенных на звездные карты путей. Случись поблизости праздный астроном, он мог бы вычислить период вращения этого необычного метеорита вокруг своей оси и его траекторию, уводящую куда-то в сторону Денеба, в лучах которого он и должен был сгореть спустя столько-то миллионов лет. Но такого астронома поблизости не было. Да и не было поводов приглядываться к этому объекту — ведь он ничем не выделялся среди других обломков, летящих по своим орбитам.

Так прошло какое-то время: может, несколько минут, а может, часов. Потом что-то изменилось. Если бы Мельник мог чувствовать, он бы ощутил эту перемену как тепло, возникшее где-то сбоку, на поясе, где в кармашке лежал маленький кубик неправильной формы. Этот кубик, подаренный ему когда-то на Никте, он носил с собой всегда, перекладывая из одной одежды в другую. У него возникла привычка, задумавшись, доставать ченджер и катать его в руке — так, казалось, и думалось легче. Вот и теперь, готовясь к прохождению Ворот, он не взял ни оружия, ни лекарств — зачем они в обители комфорта? — но ченджер вынул из комбинезона и положил в поясной карман.

Обычно кубик был то бледно-зеленым, то желтым, то розовым — в зависимости от того, в какое время дня на него посмотришь. Сейчас же он светился ослепительным красным светом, который проникал сквозь ткань кармана и опутавшую разведчика сеть, словно их вообще не было. И этот свет мерно пульсировал, то потухая на время, то вновь разгораясь. Так посылает свои сигналы кораблям стоящий на скале маяк. Но здешние корабли плыли гораздо дальше, чем это бывает на Земле. Поэтому маленький кубик излучал не только видимый свет.

Капитан Лесли Стоппер не находил себе места. Правильнее всего было бы сказать, что он был в бешенстве. Хуже всего было то, что злиться капитану было не на кого, кроме себя самого. Сэкономил, идиот! Решил поберечь деньги, набрал команду сплошных новичков, вчерашних курсантов. Отбирал тщательно, некоторым даже экзамены устраивал. И поначалу все складывалось неплохо. Новички, впервые попавшие в настоящий, не учебный, полет, старались изо всех сил, а Стоппер, запершись в каюте и открыв свою бухгалтерию — не ту, что показывают инспекторам, а настоящую, — подсчитывал, сколько сэкономит на премиальных и страховке.

А ведь опытный человек, мог сообразить, что одной старательности мало, что порой она может сыграть в пространстве злую шутку. Так и получилось. Вначале выяснилось, что логист, стараясь разместить груз как можно компактнее и сберечь место для дозагрузки на Эгине, перемудрил и нарушил балансировку. В результате корабль стал сбиваться с курса, и, чтобы его удержать, приходилось давать дополнительную нагрузку на реактор. А тут еще, как назло, владелец груза, решивший лететь с ними до Системы, все время подгонял, сулил премию за скорую доставку. Ну Стоппер и попался на эту удочку и, в свою очередь, стал подгонять пилота. Будь тот поопытней, плюнул бы на эти понукания и напомнил капитану (клиенту что напоминать — он человек посторонний), что „Айова“ — корабль совсем не новый, реактор в последний раз ремонтировался пять лет назад. Но новичок ничего такого сказать, конечно, не мог. И вот закономерный итог: потеря фокусировки пучка. Хорошо хоть, что не возле Ворот, на глазах у диспетчеров: уж они бы не упустили случая поиздеваться над Стоппером.