Читаем Любовное море полностью

Но ни ржавые гвозди, ни битые бутылки, ни чей-то давно использованный презерватив не остановили юных покорителей «Черной крепости».

Вскоре оба парня уже во всю исследовали территорию, которая была завалена всякой строительной дрянью.

Во всем этом хламе не было ровным счетом ничего интересного. Поэтому подростки пристроились к одному из окон первого этажа и с легкостью пролезли внутрь постройки.

Внутри было как-то тепло и относительно светло. Пыль покрывала все так, будто ее насыпали специально. Но парням это нисколько не мешало. Они были привычные. Ведь вряд ли в их комнатах было намного чище…

Сначала подростки просто рассматривали старые надписи сделанные баллончиками, которыми был испещрен первый этаж. Потом они стали обследовать комнаты. В одной из них валялись теплые одеяла.

Макс разу же пошутил на тему того, что зима уже близко, и посоветовал Коляну взять себе обновку. На что последний чуть не повалил шутника на эти самые одеяла.

Потом парни поднялись на второй этаж по бетонной лестнице, которая была весьма добротной. Там было место для костра. Похоже, кто-то пытался здесь что-то жарить. Кроме того, на полу валялись какие-то железки, которые почему-то никому не оказались нужными.

Колян схватил кусок арматуры и гордо заявил:

— У этой крепости может быть только один король!

— Да. И это явно не ты, мелкий дрочливый щенок, — отозвался Макс, хватая с пола трубу.

После этого парни принялись изображать ожесточенный поединок двух воинов из новомодного фэнтези. Сначала Колян наступал на Макса, потом Макс на Коляна. И так длилось до тех пор, пока они не натолкнулись на ведро без дна, придав ему значительное ускорение.

Этот предмет обихода пролетел через всю комнату и упал с лестницы, создавая такой грохот, как будто кто-то бил ЖД вагоном по гигантской кастрюле.

Такой сигнал заставил парней прийти в себя. Они переглянулись, поправили одежду и с серьёзным видом принялись обследовать старое здание дальше.

Вскоре Колян нырнул в какую-то маленькую комнатушку и вытащил оттуда большой и толстый кусок пенопласта.

— Эй, чувак. Ты посмотри, кого я тут нашел!

— Журнал с голыми мужиками? Ну, дрочи на него один, я воздержусь…

Когда Макс обратил внимание на своего друга, то тот бросил пенопласт на пол коридора, упал на него и принялся прыгать на нем животом. Его куртка становилась грязной и пыльной от такого действа. Но ему было плевать.

— Это моя телка! Смотри, как я ее имею! Я жарю, ее как последнюю шкуру.

Макс с улыбкой подошел к пенопласту и сел на его край коленями.

— Ааа, вот как? Тогда ты не возражаешь, если я оприходую твою телку в рот, пока он свободен.

— Эй, ты что! Она верна только мне! Не смей трогать ее своим трехсантиметровым отростком!

— Это у кого трехсантиметровый! Да у меня шланг, как у негра!

— А ну иди сюда, шланго-нерг! Щас твой шланг откручу на хрен!

После такой перепалки парни упали вместе на пенопласт и принялись изображать импровизированные приемы борьбы, пытаясь придушить друг друга изощренными способами.

Они кряхтели и пыхтели пару минут. Их «драка» со стороны напоминала игрища каких-то земляных червей или насекомых.

Повалявшись как следует, они сели на край пенопласта и уставились, тяжело дыша, на окно расположенное напротив.

— Фух, блин. Что-то мы переборщили с тупостью, — выдохнул Колян.

— А ты хоть матешу делал, нет? — Спросил Макс.

— Нет. Там не хрена не понятно. Цифры с буквами — порождение сатаны.

— Непонятно ему…. Опять четверку по контрольной схватишь, а все непонятно. Отличник хренов, — с дружеской издевкой заявил Макс.

Колян молча улыбнулся, считая, что оправдываться бессмысленно. Ведь он реально неплохо учился, и все жалобы «с его адреса» звучали, как минимум смешно. Вместо ответа он задумчиво спросил.

— А ты контурные карты сделал?

— Что, конченые карты? Какие еще конченые карты?

— Ну, там Южную Америку наносить надо было.

— Да ну на! Ничего не делал, а что?

— Ах, ничего, молодой человек! — Воскликнул Колян и встал с пенопласта. — Ничего, значит! Ты маме своей так отвечать будешь, молодой человек!

— О Боже, Любовь Павловна, это вы? Вы вселились в тело моего голубого друга? Что вы теперь со мной сделаете! — Наигранно воскликнул Макс и стал на колени на пенопласт, как бы вымаливая себе прощение.

— За несделанные контурные карты и за оскорбления своего лучшего друга, я сяду тебе на лицо.

— Нет. Только не на лицо! Лучше сядьте на бутылку, вам так будет гораздо лучше!

— Мне ни к чему бутылки! Я не пью. Я сяду тебе на лицо. Своей сракой тебе на лицо.

Колян орал и изображал руками огромную задницу у себя за спиной. Это было вдвойне смешно, так как его собственная пятая точка едва ли была больше, чем у не оперенного цыпленка бройлера.

— На лицо! Я сяду тебе на лицо!

— Нет. Я умоляю вас, Любовь Павловна. Я не переживу такого, Любовь Павловна!

— Переживаешь! Мою сраку уже не остановить! Моя срака уже раздвинулась! О срака! О моя срака! Прям тебе на лицо…

Колян настолько вжился в свой извращенный образ, что ему можно было дать «Оскар», или на крайний случай гран-при «Кинотавра».