В нарушение всех правил я быстро зашагала с площадки к школе — мне нужно было в туалет. Беспорядочно бегающие дети, их крики и смех — все было как в тумане. Меня трясло и бросало то в жар, то в холод. Мне физически нельзя идти на эту беседу с детективом. Я не смогу находиться рядом с полицейскими, чувствовать их взгляды на лице. Не смогу держать себя в руках и отвечать на вопросы. Они все узнают. Я выдам себя. От меня волнами будет расходиться чувство вины. Они обязательно поймут!

Но разве могла я отказаться пойти вместе с остальными, не вызывая подозрений?

Ночью накануне беседы я не спала. Молча ходила взад и вперед по квартире, боясь закрыть глаза. Сон не шел. Мысленно я видела умное лицо детектива, проницательно читающего мои мысли.

Глава 13

Для проведения опросов полицейским отдали переговорную комнату рядом с кабинетом Сары Бальдини.

Оливия, пухленькая помощница учителя и я сидели в креслах, поставленных вдоль стены, и ждали назначенного времени.

От пота у меня зудели ладони. Время от времени я украдкой вытирала их о колени. Оливия тоже выглядела бледной и напряженной.

Помощница учителя, любительница поболтать, нервно шутила:

— Сидим, будто нас вызвали к директору и сейчас будут ругать. — Неловкая пауза. — Наверное, именно так чувствуют себя непослушные мальчишки.

Дверь открылась, из переговорной вышел учитель старших классов, тот самый бородач, который ходил на занятия к Ральфу, а после неизменно перемещался в бар за углом. Вид у него был необычайно серьезный.

— Ну, как все прошло? — шепотом поинтересовалась помощница учителя.

Он пожал плечами:

— Удачи вам!

Следом за ним с планшетом в руках появилась девушка-констебль. Она сверила по списку наши имена и контактные данные. На вид ей едва ли было двадцать, она выглядела даже моложе, чем Оливия. Волосы, собранные под темной сеткой в тугой пучок на затылке, держали мелкие шпильки.

Когда мы встали, чтобы пройти за ней в кабинет, у меня скрутило живот. Колени подогнулись, и я с грохотом рухнула в кресло.

Помощница учителя заботливо склонилась надо мной:

— С вами все в порядке?

Сил на ответ не осталось: сердце колотилось как сумасшедшее, руки, вдруг ставшие ледяными, намертво вцепились в подлокотники.

— Вы бледная, как привидение. — Помощница помедлила. — Сказать им, что вы плохо себя чувствуете?

Она повернулась к двери переговорной, за которой уже скрылись Оливия и сотрудница полиции.

Опираясь на ее руку, я с трудом поднялась на ноги.

— Все в порядке. Извините. Просто встала слишком резко… Месячные… такое дело, — выдавила я из себя.

Она понимающе улыбнулась, и мне кое-как удалось последовать за ней на ватных ногах.

В переговорной я ожидала увидеть совсем другое. Ночью мой разум рисовал в воображении телевизионного детектива, энергичного мужчину средних лет в фетровой шляпе, поношенном костюме и с сигаретой в уголке рта. Он сидел подавшись вперед, оценивая меня взглядом, готовый вскочить в любой момент.

В реальности кабинет, в котором еще совсем недавно хозяйничал приглашенный психолог, был обставлен почти по-домашнему. На низком столике стоял большой графин с водой, а рядом с ним башня из бумажных стаканчиков. Здесь же коробка салфеток и маленькая ваза с желтыми гвоздиками. Стол окружали стулья с прямыми спинками и мягкими сиденьями.

Я чуть было не рассмеялась, представив, как язвительно отозвался бы об этой обстановке Ральф. Мелкобуржуазная и слюнявая. На мгновение я даже представила, как мы будем болтать с ним об этом за бокалом шираза, сравнивая свои наблюдения о детективе.

Детективом была женщина средних лет, похоже сильно уставшая от мира. Дешевый темно-синий брючный костюм из синтетической ткани. «Маркс и Спенсер», наверное. Простая белая блузка. Скромное серебряное ожерелье. Лицо тщательно накрашено. В морщинках, веером разлетавшихся от уголков глаз, осела пудра. Помада — яркого оттенка красного — нуждалась в обновлении.

Мне вдруг стало невероятно легко.

— Детектив-инспектор Джонс… Эйлин Джонс.

Она жестом пригласила нас сесть. Что мы и сделали и даже сочли нужным придвинуть стулья поближе к столу. Девушка-констебль, вооружившись блокнотом и ручкой, села позади своей начальницы.

— Благодарю, что пришли. — Ее взгляд скользил по нашим лицам — от одного к другому.

Я сцепила руки, до этого лежавшие на коленях.

— Насколько я понимаю, вы записались на беседу, потому что лично знали мистера Уилсона и, возможно, вам есть чем поделиться. Итак, кто будет говорить первым?

Конечно же Оливия. Вся такая строгая, она си дела с идеально прямой спиной, и волосы каскадом рассыпались по ее плечам.

Оливия рассказала о нашей группе литературного творчества и объяснила, что именно поэтому мы решили прийти сюда вместе, поскольку из младшей школы на занятия ходили только мы трое, а значит, располагаем примерно одной и той же информацией. Потом она говорила о поэзии Ральфа, о его таланте и природной харизме.

Детектив кивала, но не проронила ни слова. Перо ручки констебля царапало по бумаге.