Читаем Любовник из провинции полностью

... Девочек нам не надо, - задуман менуэт с двумя истинными дамами. Но Леле она об этом заранее не скажет, это будет крошечная кирина месть.

Леля, задумавшись, медленно шла к Националю. Ее удивляла не присущая Кире озорная сегодня веселость... Что-то придумала ее подруга?

Так, в задумчивости, подошла Леля ко входу в Националь.

Киры еще не было.

Леля безотчетно смотрела в толпу, роящуюся у входа и так же безотчетно отметила чьи-то прекрасные волосы, выделяющиеся среди начесов и стрижек... Тяжелые, коричнево золотые, они лисьими хвостами сбегали на шею и блестели в лучах косого низкого солнца.

... Какая прелесть, подумала Леля и захотелось увидеть лицо...

Воспоминание стукнуло неожиданно, но она не успела понять,- какое, потому что пошла на этот зов, - на необычайный блеск волос...

Человек обернулся. И оказался Митей. Кириным провинциальным племянником.

Леля до дурноты испугалась этого и видимо испуг как-то по-иному отразился на ее лице, потому что увидевший ее Митя

взволнованно спросил: вам плохо, Елена Николаевна?

- Ничего, Митечка, все прошло, ничего... - говорила Леля, а сама думала, что НЕ ДОЛЖНО быть у маленького племянника Киры таких волос! У маленьких провинциальных племянников должна быть стрижечка под бобрик, чтобы сквозь светлые, младенчески светлые волосики, просвечивали на розовой коже родинки, а лучше - шрамики от золотухи, перенесенной в раннем детстве! Волосики, как многажды пользованная зубная щеточка!..

А Митя говорил, что ждет Киру, Леля же не переставала думать о нем, Мите. Когда он обернулся, ей открылось совершенство линий его лица, изысканная впадина виска, медленно и высокомерно перетекающая к темному изогнутому рту...

Нет, НЕ ДОЛЖНО быть таким лицо маленького племянника из какой-то южной провинции!

И голос!.. Тихий, гортанный, которым нужно говорить вовсе не то, что приходилось, а совсем иные слова... Правда, на месте был серый коверкотовый костюм и беленькая перкалевая сорочка.

Леля, будто в забытьи, смотрела на это чудо, - с узкими неопределенного, орехового цвета глазами, вознесенные к вискам и желтоватой - цвета слоновой кости - гладкой, с тенями и блеском,

- кожей.

Митя видел, что Елена Николаевна разглядывает его как-то странно, и ужасно смущался и нервничал: конечно, он отвратительно одет, мал, ничтожен и эта женщина, столь ценимая его теткой, наверняка посмеивается над ним, примечая всякие его ошибки, а потом станет обсуждать их с теткой и та снова разозлится...

Тогда и он стал смотреть на Елену Николаевну в упор, как бы бессловесно говоря, что и она не идеальна и он тоже может найти у нее недостатки...

Тут пришла Кира и впервые за последнее время Митя обрадовался тетке. А она была розовая от быстрой ходьбы, хитрая и улыбающаяся. Как она задумала, так и получилось: эти двое встретились и пробыли какое-то время вместе!

Она сразу заявила Мите, что сегодня - день ее рождения, но она специально не сказала ему об этом, чтобы он не бегал за подарком, как это у них ТАМ принято, и не покупал зряшней ерунды.

Она нанесла чувствительный удар по митиному самолюбию и он твердо сказал себе, что больше сегодня ей не удастся так безнаказанно и нахально отшлепать его. И готов был уничтожить эту белую, довольную всем, пышную Елену Николаевну, которая молча наблюдала сцену еще одного митиного унижения. И еще одна немаловажная вещица угнетала его: сам сегодняшний вечер. Он интуитивно чуял, что должен быть на высоте. Именно за этим позвала его тетка Кира.

Выдержит он этот экзамен, - хорошо. Нет... - все с ним ясно.

Именно это пугало его и вконец портило настроение.

Они подошли к лестнице, которая вела в зал ресторана и надо было как-то начинать соответствовать только-только врученной роли!

Втроем подниматься по лестнице было невозможно, поэтому получилось, что Митя шел с Еленой Николаевной, пропустив ее несколько вперед (он твердо заучил, что женщин пропускают вперед, не знал, бедняжка, что в ресторане все наоборот!). Кира сзади

них...

Митя начал свой путь через чистилище, догадываетесь, куда? Правильно, - в ад.

Он ничего не знал: должен ли он взять под локоть Елену Николаевну? Надо ли хоть что-то говорить во время восхождения (или совсем наоборот...)? И еще пришлось смотреть на себя и на нее в зеркало, которое появилось за поворотом, прямо перед ними!..

Он с ужасом взглянул на Елену Николаевну и глаза ее, большие, круглые и голубые, не напугали, как давеча на улице, а успокоили, и он смог пройти мимо зеркала.

А сама Леля, успокоив его, вся сжалась, съежилась, чтобы хоть как- то стать потоньше и помоложе.

Кира их мучений не замечала. Она была довольна.

В зале, от столиков, на них посмотрели, но без особого внимания, мало ли какого люда в любых сочетаниях ошивается по московским ресторанам вечерами?

Но Мите и Леле показалось, что ВСЕ разглядывают их и еле удерживаются - пока! - от откровенного хохота.

Оба они сразу, быстрее Киры, которая жила сегодня как бы в отдельном от них темпе, увидели свободный столик и с облегчением плюхнулись на стулья.