Читаем Любовь вслепую полностью

– Ты часто использовала других людей и их богатства, чтобы получить выгоду. Так почему тебя удивляет то, что кто-то мог использовать тебя?

Я не понимала, что происходит. Но было стыло уже изнутри – что-то шло не так, ломалось, кренилось. Пока еще неслышно. Казалось, катастрофа еще не дошла сюда, но я уже ощущаю ступнями, как трясется земля. Пусть пока еще нет грохота и обрушений, но ударная волна уже случилась. И она дойдет сюда.

– Из какого ты Района? – спросила, не зная, зачем. Севшим голосом, предполагая ответ.

– Из Первого.

Эггерт казался мне стальным. И чуть снисходительным.

– Тебя действительно зовут Эггерт?

– Да. Как я говорил, это одно из моих имен. И еще не так давно я жил и работал в Кирстауне…

Кирстаун – столица Первого Района. Город-сказка, город, до которого простым смертным не добраться.

– …занимался разработками по созданию нейроматриц и восстановлению алгоритмов искусственного интеллекта.

– Вот почему ты так много об этом знаешь…

– Именно. И я продвинулся далеко, очень далеко. Не всем это нравилось…

Я смотрела на нового Эггерта, другого, совсем не того, который недавно лежал со мной в постели. Там был Пью, он умел быть теплым. Этот новый человек, кажется, не умел. Он был умен, расчетлив, наверное, он обладал невероятным интеллектом – от этого почему-то не становилось легче.

– Против меня был сговор. Некоторые из высокопоставленных лиц решили, что прогресс нам ни к чему, и меня очень умело…подставили. Ввиду пережитого стресса, достаточно болезненного и внезапного, подкосившего физическое тело, я ослеп. Меня не стали убивать, отправили в Третий Район. Сочли безопасным.

Безопасный «Пью»… Еще Филин говорил: не лезь к нему, держись подальше. Но, кажется, это все равно бы не помогло.

Я почему-то не могла смотреть ему в глаза теперь. В эти самые чуть раскосые глаза, такие расслабленные раньше. Взгляд их теперь был бритвенно-острым, скальпельным. К тому же я внезапно застеснялась себя: сказалась разительная перемена в отношении ко мне Пью. Почувствовала себя если не уродливой, то однозначно «не такой». И больше не красивой. Глупо полагаться на чужие суждения касательно собственной внешности, но мы, люди, часто это делали, не умея оценить себя самостоятельно. Желательно с отметкой в плюс.

– Передо мной стоял выбор: просто существовать слепым и немощным либо попытаться найти выход. Я пришел к выводу, что если уберу тот самый возникший экстренный уровень боли, то смогу вернуть зрение.

– И ты нашел меня.

Мой голос сел. Он был тих, я старалась говорить ровно. Внутри меня уже где-то «бахнуло», но пока как в фильме, как на экране, когда события не кажутся настоящими. Они покажутся потом, и ущерба от разрушений это не умалит. А я так радовалась, выходя из спальни, что процент моей Лейки впервые достиг отметки пятьдесят один. Я была счастлива, умиротворена, абсолютно довольна жизнью. Сейчас моему плечу было холодно, его морозило, потому что процент «стекал».

– Да. Я тебя нашел. Узнал, что добровольно ты по своей специализации работать отказываешься, выяснил, чем занимаешься сейчас.

– И подкинул мне карту.

Я не была дурой, я быстро соображала. Только недостаточно быстро в этом случае – в случае с Пью.

– Конечно. Думаешь, случайно в твоих руках оказалась карта артефактов? Я позволил нео-ключу отметиться на ней, я заплатил за это.

Вот как оно чувствуется, когда тебя используют. Неприятно. Как будто ты больше не важен, как будто тебя обесценили, как будто тебя как личности больше нет. Кажется, в этот момент я решила, что использовать людей больше не буду, чтобы они это чувство никогда не переживали. Или не переживали хотя бы по моей вине.

– Я знал, что ты ухватишься за возможность заполучить столь ценный предмет, придешь за ним. Что я позволю тебе его взять, а после отыщу. Знал, что потенциальное «наказание» за воровство ключа будет пугать тебя, и тогда я предложу тебе сделку: я забуду о краже в обмен на услугу. Ты применишь свой талант, я не сдам тебя властям. Мы оба в выигрыше, инцидент исчерпан.

Ловко. Умно. Тактично все верно просчитано. И почему-то грустно.

– Я не ожидал только, что ты случайно используешь ключ, что мы окажемся здесь. – Пью улыбнулся. – Что ж, это тоже…было…интересно.

Конечно, он все знал о матрицах, он с ними работал. О запросах ИИ, о форме взаимодействия с ним, был в столице ведущим специалистом в области разработок. Мне становилось все холоднее; казалось, из моего нутра выметается ветром пыль, как из заброшенного дома.

И следовало спросить о важном – я всегда так делала, чтобы не гадать и додумывать. Додумывать больнее, чем принимать правду. Даже плохую.

– Значит, все то, что случилось…здесь, …было для тебя…неважным?

Он молчал; потрескивали дрова в костре.

Молчание – тоже ответ. Очень красноречивый.

– Отлично ты использовал себе на пользу мои чувства…

Стоило признать очевидное.

Впервые его голос сделался почти таким же мягким, как раньше. Почти.

– Я не собирался вовлекать в это чьи-либо чувства – твои, свои. Это не являлось частью моего плана.

– Но они…вовлеклись.

(LP – Forever for Now)