Читаем Любовь Советского Союза полностью

– Гражданка, ваши документы, – потребовал старший патруля.

– Конечно, – повернулась к ним Галина. – Что вы сказали? – переспросила она.

– Документы ваши, – попросил старший.

– Документы? – удивилась Галина.

– Документы, – еще раз сказал озадаченный безумным взглядом Галины старший патруля.

Локомотив дал гудок и, страшно пыхтя, тронулся с места. Из пассажирского вагона выпрыгнул милиционер и потащил чемодан Галины на станцию.

– Кошелка! – закричал из тамбура проводник, протягивая милиционеру забытую им сумку с лепешками Данияровой бабушки.

Милиционер поймал брошенную проводником сумку и пошел на станцию, на ходу проверяя ее содержимое.

– Мне нужно позвонить, – попросила Галина.

– Нельзя, – ответил старший патруля – он же начальник станционной милиции.

– Почему? – с трудом сдерживаясь, поинтересовалась Галина.

– Телефон служебный, – серьезно ответил начальник милиции.

– Хорошо, – согласилась Галина, – где здесь ближайшая почта?

– Почта в городе, но вам на нее нельзя… вы задержанная, – пояснил начальник.

– На каком основании я задержана? – удивилась Галина.

– На основании запроса ташкентской милиции. – Начальник показал телеграмму, лежавшую на закапанной чернилами столешнице его письменного стола.

– Ну, задержали, а дальше что? – спросила Галина.

– Не знаю, – признался начальник, – отправим телеграмму в Ташкент. Там решат, чего делать.

– Так отправляйте, – поторопила Галина. – Когда следующий поезд?

– На Ташкент? – спросил начальник.

– Почему на Ташкент? – удивилась Галина. – На Москву, конечно!

– Так запрос-то из Ташкента, – в свою очередь удивился начальник.

– Хорошо… – вздохнула Галина, – начнем снова… Вы знаете, кто я?

– Знаем, – улыбнулся начальник, – вы актриса.

– Нет, – поправила его Галина, – я не просто актриса! Я народная артистка республики, орденоносец и лауреат Сталинской премии второй степени, и мне надо позвонить в Москву!

Начальник задумался. Еще раз перечитал телеграмму. Начал скручивать самокрутку, но, взглянув на Галину, сидевшую напротив него на самодельном деревянном диване, с сожалением отложил табак. Время шло… надо было что-то отвечать.

В телеграмме было сказано о том, что ташкентская милиция разыскивает Коврову Галину Васильевну. Что делать с указанной Ковровой, почему ее разыскивают, ташкентские товарищи указать забыли, поставив тем самым начальника транспортной милиции безымянного городка в трудное положение.

Задержал Коврову начальник по собственной инициативе, потому что ни на секунду не сомневался – если разыскивают, значит, есть за что; но сейчас, увидев, кого задержал, он начал смутно понимать, что неприятностей не избежать при любом раскладе, даже если он действовал в точном соответствии многочисленным предписаниям, на которые было богато военное время.

Начальник крутанул ручку на телефонном аппарате и проорал в трубку:

– Караганда! Караганда! Караганда!

Растерянно посмотрел на Галину:

– Связи нет.

– А телеграф? – помогала Галина.

– Телеграф в городе. Я говорил, – повторил начальник.

– Пошли, – встала Галина.

Делать было нечего, и начальник, надев шапку, встал из-за стола.

Городок только казался близким. Идти пришлось далеко… по тропинке, протоптанной в снежной целине. Впереди шел начальник, за ним Галина… идти было трудно; фетровые[119] боты мгновенно промокли, и, не успев пройти и трети пути, Галина остановилась передохнуть. Остановился и милиционер, который нес за задержанной ее вещи.

– Вам бы валенки, – глядя на ее ноги, озаботился начальник. – Что же вы так легко оделись? Зима ведь!

– Кто же знал, что вы меня с поезда снимете! – огрызнулась Галина. – В Ташкенте плюс двадцать.

– Так то Ташкент! – почему-то мечтательно и уважительно сказал начальник.

– Были? – заинтригованная его тоном спросила Галина.

– Не! – сокрушенно покачал головой начальник. – Слышал.

Телеграф был в здании шахтоуправления.

– Я сначала в Ташкент сообщу, что вы обнаружены, – сообщил начальник, – а уж потом в Москву.

Пока он диктовал текст заспанной женщине-телеграфистке:

– …в ответ на вашу ориентировку по розыску и задержанию гражданки Ковровой Г. В. сообщаю, что гражданка Коврова Г. В. мною обнаружена и задержана. Жду ваших дальнейших указаний. Начальник околотка[120] транспортной милиции станции Казахшахта Косоротов… Галина карандашом писала на четвертушке оберточной бумаги текст своей телеграммы:

«Москва. Редакция «Красной звезды». Главному редактору Бергу. Передайте Туманову меня сняли с поезда черт знает где. Выручайте! Коврова».

Дописав, она попросила телеграфистку:

– Отправьте в Москву, пожалуйста.

– Частные телеграммы не отправляем, – устало ответила телеграфистка, – с начала войны не отправляем.