Читаем Любовь Муры полностью

За 2 дня праздника разбаловала себя, а завтра предстоит немало дел. А я так далека от трудового энтузиазма. [Непонятно — какого праздника. Возможно, этот листок — начиная со слов «деньги я получила», — помеченный цифрой 2, относится к другому письму, начало которого отсутствует.]

Что-то ты сейчас делаешь? По всей вероятности, отдыхаешь. Тепло ли в комнате?

Пиши мне часто.

Все домашние, в том числе и Мурзик, шлют тебе привет.

Любящая тебя Мура.

Очень болит голова, поэтому ограничиваюсь коротким письмом.


14/III.

Моя голубка, что-то большой перерыв в твоих письмах! Здорова ли?

Запоздавшая весна пришла сразу. Вчера ещё было всё сковано льдом, а наутро громаднейшие глыбы снега начали на глазах осядать. Днём ослепительное солнце, подогрев снег, превратило нашу дорогу в глубокие лужи, проваливаемся по колени.

Начинается весенняя вакханалия, текут не ручьи, а реки, воздух наполнен непередаваемо восхитительными запахами марта… Обожаемая пора. Всегда она бодрила меня.

Получила твоё письмо. Я послала тебе 2 письма с сообщением, что ничего серьёзного у меня нет. [Письма отсутствуют.] Ты себе представить не можешь, как я жалею, что под впечатлением рентген-просвечивания я написала тебе об этом злополучном «продуктивном» очаге! [Это письмо также отсутствует.] Не сомневайся, что если б я серьёзно заболела, я бы сказала тебе. Последние дни меня реже знобит, бываю вечера с нормальной t°. Я стала с непривычной бережностью относиться к себе. Не переутомляюсь, стараюсь что-нибудь жевать через каждые 2 часа. Большим козырем моим является здоровый желудок. Конституция у меня исключительно крепкая (как дуб!). И этот очаг скоро превратится в «непродуктивный», каких у меня оказалось порядочно. Последнее показывает, что они возникали и рубцевались без последствий. Последний раз меня просвечивали в Железноводске и говорили о том, что у меня очаг был спереди справа. [По-видимому, в Железноводск Мура ездила летом или осенью 38-го года, когда она лечила язву. Письма этого периода не сохранились.] Усиленно рекомендовали ехать тотчас же в Крым. Около года, после всех болезней, я ещё чувствовала себя препогано, помнишь, какой была клячей. И вот с тем комплексом болезней я тогда окрепла, поправилась. Теперь же всё это мелочи по сравнению с тем периодом. Но берегу себя больше, чем когда бы то ни было. Уже одно то, что болезнь быстро старит — заставляет меня всё делать, чтобы пополнеть. В феврале я резко похудала, как-то сразу, а сейчас остановилась. Достала масла, сала.

Даю тебе слово, что я не так больна, чтобы можно было опасаться за меня. Поверишь ли ты мне? И зачем я только тебе написала. Обострение в лёгких в Железноводске, как видишь, прошло быстро. Тогда, в силу известных обстоятельств, я не писала тебе об этом. А теперь вот сглупила. А на расстоянии действительно всё кажется более угрожающим.

Чтобы ты мне поверила, я обещаю тебе, что если б мне стало хуже — я напишу тебе. Молчание же будет означать, что всё благополучно. Не будем возвращаться к этому, Кисанька. Я сейчас волнуюсь от одних мыслей, что доставила тебе столько беспокойства. Важно, чтобы ты мне поверила.

Теперь о тебе, моя голубка. Видно, что тебе хочется поехать в А.-А. Там, очевидно, уже тепло, и это много значит для тебя, но меня пугает дорога. Она будет длинно-мучительной, да и с продуктами там, наверное, хуже, чем в Москве. Питаться же тебе нужно хорошо. Себя береги. Вот только эти соображения заставляли меня вопить против твоей поездки. К тому же, по твоём отъезде, поиски комнаты заглохнут. Но тепло А.-Аты, конечно, большое преимущество для тебя.

Книгу думаю завтра отослать. За неё благодарю тебя. Хотела о ней поговорить, да некогда.

Да, самое верное доказательство, что ничего угрожающего для здоровья нет — является то, что я работаю, иначе я была бы на соцстрахе. Это тебя, надеюсь, убеждает.

Люблю тебя, моя родная. Будь здорова.

Как плохо идут письма, если ты моих не получила ещё.


16/III.

Моё золотко, голубка моя!

Да, верно не скоро мы свидимся. Я скучаю по тебе, и очень тянет к тебе. У меня неприятность: вчера вызвали меня телефонограммой в штаб округа и мне объявлено, что я… «мобилизована» на неопределённое время. Это означает, что меня в случае потребности будут отправлять в командировки. Я было пикнула о своей повышенной t°, о процессе в лёгких, но потом решила, что в одну командировку я поеду, а дальше предоставлю справку из тубдиспансера. И вот я еду в отдалённые 3 точки. Еду 19-го. Выехала бы уже сегодня, но задержала процедура оформления туда пропуска.

Перейти на страницу:

Все книги серии Уроки русского

Клопы (сборник)
Клопы (сборник)

Александр Шарыпов (1959–1997) – уникальный автор, которому предстоит посмертно войти в большую литературу. Его произведения переведены на немецкий и английский языки, отмечены литературной премией им. Н. Лескова (1993 г.), пушкинской стипендией Гамбургского фонда Альфреда Тепфера (1995 г.), премией Международного фонда «Демократия» (1996 г.)«Яснее всего стиль Александра Шарыпова видится сквозь оптику смерти, сквозь гибельную суету и тусклые в темноте окна научно-исследовательского лазерного центра, где работал автор, через самоубийство героя, в ставшем уже классикой рассказе «Клопы», через языковой морок историй об Илье Муромце и математически выверенную горячку повести «Убийство Коха», а в целом – через воздушную бессобытийность, похожую на инвентаризацию всего того, что может на время прочтения примирить человека с хаосом».

Александр Иннокентьевич Шарыпов , Александр Шарыпов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Овсянки (сборник)
Овсянки (сборник)

Эта книга — редкий пример того, насколько ёмкой, сверхплотной и поэтичной может быть сегодня русскоязычная короткая проза. Вошедшие сюда двадцать семь произведений представляют собой тот смыслообразующий кристалл искусства, который зачастую формируется именно в сфере высокой литературы.Денис Осокин (р. 1977) родился и живет в Казани. Свои произведения, независимо от объема, называет книгами. Некоторые из них — «Фигуры народа коми», «Новые ботинки», «Овсянки» — были экранизированы. Особенное значение в книгах Осокина всегда имеют географическая координата с присущими только ей красками (Ветлуга, Алуксне, Вятка, Нея, Верхний Услон, Молочаи, Уржум…) и личность героя-автора, которые постоянно меняются.

Денис Сергеевич Осокин , Денис Осокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги