Читаем Любовь и ежики полностью

— А Алину, значит, ваш знаменитый экстрасенс лечить отказался? — спросила Инна. — Странно как-то.

— Вот именно, — кивнула Галина Петровна. — Ну я встала и говорю: «Вы как хотите, Григорий Петрович, — так этого экстрасенса зовут, — а только я никуда от вас не уйду, покуда вы мне не объясните, почему Алине помочь не желаете».

— А он что?

— Помолчал сначала, а потом признался, что сил у него таких нет, чтобы Алине помочь, — ответила Галина Петровна. — Очень, говорит, сильный колдун с ней работает. И не может он против него ничем девушке вашей помочь. Тем более, что и сама она этого не хочет. И молиться за нее некому. Близких родственников у нее нет. А чья другая молитва вряд ли поможет. И выставил меня прочь. Велел в церковь идти, там за Алину сорокоуст подать и с батюшкой поговорить. Объяснить ему ситуацию.

— И вы пошли?

— Пошла, — кивнула Галина Петровна и неожиданно расплакалась. — Да только лучше бы и не ходила.

— Но почему? — удивилась Инна.

— А потому что стоило мне в церковь сходить, как Алинка-то из окна и выпала, — ответила Инне Галина Петровна. — На следующий день буквально.

— Да вы что! — ахнула Инна. — И что, сама выбросилась? Или помог кто-то?

— Следствие было, — кивнула Галина Петровна. — Я ездила, узнавала. Думала, Павел ее вытолкнул, чтобы квартиру себе заграбастать. Но нет. Сама Алина выбросилась или случайно выпала, но Павел ее не выпихивал из окна. Дверь-то на цепочке была изнутри закрыта. Никак Павел ее вытолкнуть не мог.

— А записки не оставила? — спросила Инна. — Письма предсмертного?

— Ничего не оставила, — ответила Галина Петровна. — Ни клочка бумажки. Вот милиция и решила, что у Алины раз головокружения и обмороки уже бывали, то она, должно быть, подошла к окну, тут у нее как раз голова закружилась, она и упала вниз. На этом дело и закрыли.

— Какой ужас! — пробормотала Инна. — А что Павел?

— А что Павел? — спросила Галина Петровна. — Вышел ее Павел сухим из воды. Дома его не было, дверь на цепочку изнутри закрыта, предсмертной записки нет, от Алины про Павла никто ни единого худого слова не слышал. И соседи подтвердили, что он со своей женой хорошо обращался. Не бил ее. И скандалов никаких из их квартиры слышно не было. Да только вот не захотела почему-то Алинка на этом свете жить. Не верю я, чтобы у нее голова именно возле окна закружилась. Ну а насчет ее квартиры я напрасно на ее мужа думала. Квартира как стояла, так и стоит. Он, кажется, даже и не был тут ни разу. Хотя ключ от квартиры, должно быть, у него остался.

Но на этот счет у Инны свое мнение было. Насчет бескорыстия Павла она что-то сомневалась. А не бывал он в квартире своей бывшей жены потому, что не торопился. В права наследования любящий супруг мог вступить через полгода после смерти Алины. А полгода еще не прошли, хотя и должны были вот-вот истечь. И других родственников, кроме мужа, у Алины, судя по словам Галины Петровны, не было, так что квартира Алины безусловно переходила к Павлу.

— И хорошая ведь квартира у Алины была, — продолжала расстраиваться Галина Петровна. — Родители уж расстарались. Да ты знаешь, бывала у них или со слов родственников слышала. Так что я тебе про их квартиру рассказываю?

Инна кивнула, хотя ровным счетом не имела никакого представления ни о квартире Алины, ни о ее родителях. Но демонстрировать свою неосведомленность было как-то ни к чему. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Поэтому Инна только и могла, что кивать. К счастью, Галина Петровна и не нуждалась в ответах Инны.

— Алинин-то отец, как ты знаешь, плавал. И сколько плавал, все копил денежки. И когда стало возможно квартиры-то покупать, вот он и купил эту квартиру. Отдельная, не то что наша коммуналка. Он ведь как рассчитал. Три комнаты. Одна для Алины, одна для них с матерью, а одна общая. А потом отец с матерью Алинины быстро как-то оба скончались, а квартира к Алине перешла.

Инна прикинула стоимость трехкомнатной квартиры на Лиговке, и в голове у нее получилась соблазнительная цифра. Юлькина квартира стоила подешевле, да и родители у Юльки имелись. Так что шансы выжить у Юльки, похоже, были неплохие. Это Инну порадовало, но ненадолго. Что-то со смертью Алины продолжало ее тревожить. С чего бы это молодой женщине, у которой к тому же все есть, даже любящий супруг и ребенок в перспективе, вдруг выбрасываться из окна? Да и в то, что из окна можно случайно выпасть, зная про собственные головокружения и обмороки, Инна тоже не верила. Хотя чего только на свете не случается.

— Можно взять у вас адрес Григория Петровича — вашего экстрасенса? — спросила Инна. — Хочу с ним поговорить. Может быть, мне, как сестре Алины, он больше скажет.

— Должен сказать, — кивнула Галина Петровна. — Сестра ведь ты ей все-таки. Хоть и не родная.

И она написала на бумажке адрес.

— Галина Петровна, а Алина вам не рассказывала про бывших жен своего Павла? — спросила у женщины Инна.