А грозило это поездкой в ресторан. Причем в тот самый, «Под мостом», где он заказал столик для встречи с прекрасной незнакомкой по имени Ольга, которая пишет не менее прекрасные виртуальные письма. Как теперь выпутываться из этой ситуации, он представлял довольно смутно. Нет, если честно, он и вовсе не представлял. Андрей в который уже раз подивился феноменальной памяти дочери. Подивился, но и подосадовал на то, насколько некстати эта педантичность в данном конкретном случае.

Хотя почему некстати? Повод лишний раз увидеть дочь, живущую далеко от родителей… Черт возьми, радоваться надо! К лешему всех незнакомок, когда доченька рядом!

Катя помнила все даты, дни рождения всех родственников, годовщины свадеб, помолвок и даже смертей, девяти и сорока дней. Цифры складывались стройными рядами в ее голове, даты даже не надо было обводить на календаре цветными фломастерами или ставить напоминалку в телефоне. Ольга с Андреем удивлялись, откуда у них, закоренелых гуманитариев, дочь со склонностью к точным наукам, с невероятно цепкой памятью и с непоколебимой уверенностью, что только так и должно быть?

«С незнакомками разберемся…» — и Андрей с удовольствием выбросил, пусть и на время, мысли о странном своем виртуальном то ли знакомстве, то ли романе.

— Так что? — спросила Катя. — Едем? В наш ресторан! Давайте, предки, шевелитесь, не стойте с кислыми физиономиями.

— У меня была пара дел на вечер… — Андрей попытался как-то отговориться от обязательного семейного мероприятия, хотя сам понимал, что это глупо. — Хотя… Дела не очень, не сказать чтоб очень важные…

— Отец, ну какие могут быть дела?! — возмутилась Катя. — Годовщина знакомства! Любимый праздник! Твой и мамин…

— Ну, ладно… — немного подумав, решился Андрей. — Я как раз заказал столик. В ресторане. «Под мостом». Так что шампанское ждет нас, можем ехать.

Последние слова привели Катю в полный восторг. «Знала бы она, для кого на самом деле заказан столик — не радовалась бы, — подумал Андрей. — Собралась бы, наверное, и улетела обратно в Краков. Вся в слезах…»

Но, к счастью, не знала Катя, и Ольга не знала.

— Ага! — воскликнула дочь. — Папка, так ты прикидывался! Ты все помнишь! А заказал наш столик? Столик с видом на мост?

— Конечно, — улыбнувшись, ответил Андрей. — Наш столик. Какой же еще я мог заказать?

Андрей и Ольга переглянулись.

Ольга недоуменно посмотрела на супруга, не понимая, что происходит, почему столик заказан, и не веря, что он в действительности помнит про День Знакомства. Но вслух ничего не сказала — да и что тут можно было сказать? Не скандалить же, в самом деле, пытаясь выяснить, для кого и по какому поводу на самом деле заказан тот самый, их заветный столик?

— Я только переоденусь, — пробормотал Андрей, проведя рукой по щеке. — И побреюсь, кстати. Праздник все-таки.

И пошел в ванную. Здесь он перевел дыхание и посмотрел на себя в зеркало. Ситуация сложилась совершенно дурацкая, но вариантов не было. Прекрасная незнакомка, подруга по переписке, наверное, уже в пути. Телефона ее он не знает и предупредить не может. Он даже не знает, как она выглядит. В любом случае надо ехать в ресторан.

«Ладно, — подмигнул Андрей своему отражению. — Разберемся…»

Глава 4

Не прошло и двух часов, как его «Рено» парковался на набережной. Ресторан «Под мостом» был знаковым местом для города.

В советское время здесь стояла обыкновенная «стекляшка» под названием «Искринка», которую к приезду Леонида Ильича Брежнева переделали в ресторан. Старожилы помнят, как генеральный секретарь посетил «Образцовое предприятие общественного питания», отведал угря под фирменным соусом и запил его «Зубровкой» (по другой версии, «Московской особой») производства местного ликеро-водочного завода. После чего отдышался и отдал дань фирменному десерту с изрядной долей коньяка как в креме, так и в стоящей рядом стопке. После чего, действуя строго по плану, вручил предприятию переходящее Красное знамя. Красавицу-официантку, принявшую знамя, генсек поцеловал троекратно в губы. Но это выглядело совершенно не сексуально, скорее по-товарищески, по-коммунарски. То есть официантка-то выглядела вполне смачно, чего не скажешь о товарище Брежневе.

Ни на минуту не отклонившись от протокола, «Чайка» увезла генсека, может, в светлое будущее, а может, и еще куда. Карьера же официантки резко, как говорится, «пошла». Через год уже не Света, а Светлана Аркадьевна стала обладательницей «Волги», квартиры, дачи и золотых перстней в комплекте с кулоном и сережками: пост директора ресторана в нашей стране подразумевал свой, раз и навсегда (как казалось) выработанный особый стиль.

В девяностых Светлана Аркадьевна передала предприятие бухгалтеру Гарику Акопяну за неплохие отступные, целых двести долларов (тогда это была сумма!), и эмигрировала в Израиль. Гарик выбросил переходящее Красное знамя, но портрет Брежнева почему-то оставил. Видимо, иконостас орденов на груди бывшего руководителя бывшей страны вызывал у Гарика, который, как и все восточные люди, любил золотое и блестящее, восторг и уважение.