— Ага… — продолжил чтение Андрей. — «После чего звезду Лебедеву вытошнило на стойку. В драке с охраной клуба она победила и забаррикадировалась в женском туалете… Патрульный наряд, вызванный администрацией ночного клуба… Была доставлена в отделение… На телефонный звонок журналиста ответила матерно…» Ну, понятно и далее везде…

Павел внимательно всматривался в лицо начальству, ожидая, куда же дальше повернет. Повернуло не совсем туда, куда ему бы хотелось. Но хорошо, хоть повернуло, а не с ходу зарубили…

— Павел, — Андрей на секунду замолчал. Поднял глаза и, увидев нетерпеливый кивок Паши, продолжил: — У нас ведь довольно серьезное издание. А ваш текст попахивает желтизной. Я понимаю, материал изначально скандальный. Да, нам именно таких материалов всегда не хватает. Но все-таки перепишите. Сгладьте углы. Я не прошу уважать героиню статьи, понимаю — она вам нахамила. Отнеситесь более уважительно в первую очередь к читателям. Ведь основная их часть — это семейная аудитория. Причем взрослая семейная аудитория, даже пожилая. Вот представьте себе вашу бабушку. Будет ей интересно читать такое? Нет, скажем так, будет ли ей приятно читать: «вытошнило на стойку»… Неужели нельзя сказать то же самое, но другими словами?

— Я понял. Переписать, сгладить и — более уважительно к читателю, — бодро ответил Павел. — И «вытошнило на стойку» сформулировать другими словами. Без проблем. На когда?

— На завтра, — демонстративно отвернулся к монитору Андрей. — На утро, максимум — на после обеда. А обед у нас заканчивается в четырнадцать ноль-ноль. Удачи.

— Так я пошел? — зачем-то переспросил Павел. — Работать. Над статьей… Завтра сделаю, не сомневайтесь…

В ответ Андрей забарабанил по клавиатуре, делая вид, что работает и настолько занят, что не может больше уделить ни минуты своего драгоценного времени, разбирая бесталанные статьи всяких там невезучих стажеров.

На самом деле он просто писал письмо.

Глава 3

2:00 PM

From: Andrew

To: Olga

И снова привет!

Знаешь, последнее время я все чаще перестаю верить в реальность происходящего со мной. Какая-то виртуальная, а не реальная реальность окружает со всех сторон. Ты только ничего такого… Не подумай, что я схожу с ума! Вот сейчас я разговаривал с юным журналистом, разговаривал про статью о каком-то виртуальном и для меня, и для наших читателей мире. Статейка так себе, больше всего хочется ее сразу же отправить в корзину. Тем не менее я ведь никак этого журналиста ни похвалить, ни наказать не могу — вообще не могу ничего ему сделать. Могу только виртуально завернуть статью. И он просто не получит денег. Тоже, кстати, виртуальных, поскольку перечисляются эти деньги на карточку и представляют собой не мешочек с серебром, а какой-то виртуальный, прости господи, код. И только события, о которых он пишет, настоящие. Да и расстроиться он может по-настоящему. Но… Как бы сказать, все-таки не всерьез.

Вот раньше за неудачную статью могли вызвать в какой-нибудь райком. А за особо неудачную — и в КГБ. Мало того, совершенно реально поломать человеку жизнь. Внести в какой-то черный список или посадить в тюрьму… Или…

Нет! Я не говорю, что это было хорошо! Ни в коем случае! Но это было как-то совершенно реально. А сейчас… Я даже не понимаю, что происходит реально. Может быть, ничего реального уже и вовсе нет. Может, я пропустил этот самый момент, когда жизнь наша ушла в другое пространство.