– Потому что я тоже работаю в "Дауни электронике", разве вы забыли? – Ее улыбка была почти ликующей. – Ну, об этом целый месяц трепались во всех туалетах. Все точно знали, что старина Гэроу закрутил роман со своей секретаршей.

– Мне поначалу показалось, что вы – воплощение наивности, но это впечатление быстро проходит, – сказал я. – А что, эта Блэр все еще работает там?

– Она бросила работу приблизительно три месяца назад – как раз тогда и начался шантаж, я полагаю, – ответила Ева. – Отдел кадров, вероятно, сможет дать вам ее адрес, если она еще живет на прежнем месте, в чем я сильно сомневаюсь.

– Вы настоящий кладезь информации. Так кому я должен сообщить о пропаже двухсот тысяч долларов из фондов компании?

– Замечательно! Но ведь вы обещали кое-что тете Телме. Или нет? – Голос ее опять был холодным.

– Обещал, но это было пять дней назад! Если бы я думал, что есть хотя бы один шанс из тысячи, что Гэроу вскоре объявится живым и поднимет шум, я бы ждал и дольше, Ева.

Она немного сникла, затем кивнула:

– Что ж, вы правы. Только для тети Телмы это еще тяжелее. Но вы в этом не виноваты, Эл. Ее любвеобильный муженек переступил черту. – Она допила свой стакан и некоторое время задумчиво смотрела на него. – Я думаю, что вам надо повидать мистера Грунвалда, вице-президента. Но не говорите, что это я направила вас к нему.

– Большое спасибо, Ева. – Я прикончил свой стакан и встал. – Если будут новости, я дам вам знать…

– Ладно, – спокойно кивнула она. – И будьте осторожны, хорошо? Это ведь сердце тети Телмы истекает кровью там, на дорожке.

Глава 4

Грунвалд оказался приятным, толстым и шумливым человеком, похожим на огромного плюшевого медведя.

Но увальнем он не был, если судить по светло-голубым глазам, искрящимся живым умом. Несмотря на работающий кондиционер, на лбу его выступили капельки пота; взлохмаченная шевелюра явно взывала к парикмахеру. Я заподозрил, что это все было черточками тщательно отработанного образа, вместе с цветистым галстуком ручной работы и мятым костюмом. Возможно, он считал, что исполнительный директор компьютерной фирмы должен быть подчеркнуто человечным и даже небрежным, как бы для контраста с выпускаемой продукцией.

Он промокнул лоб безупречно чистым платком, когда я закончил свой рассказ, потом забарабанил пальцами по столу.

– Я совершенно ошеломлен вашим сообщением, лейтенант, – сказал он. – Не могу себе представить, чтобы такой человек, как Дэн Гэроу, похитил у нас двести тысяч и заплатил какому-то шантажисту, чтобы скрыть неблаговидные подробности своей интимной жизни.

Грязные фотографии в постели с секретаршей? Вы действительно уверены, лейтенант, что речь идет о Дэне Гэроу?

Он немного покраснел, когда поднял на меня глаза.

– Да, – пробормотал он, – конечно, вы в этом уверены.

Он опять достал платок и вытер лоб.

– Бедная Телма! – воскликнул он внезапно. – Какой это для нее удар! Это лучшая женщина из всех, кого я знаю. Я должен ей позвонить…

Он неожиданно замолчал, и лицо его помрачнело.

– Но это все бесполезная болтовня. Чем мы можем пособить вам, лейтенант?

– Эта девица, Рита Блэр, бывшая секретарша Гэроу…

У вас в отделе кадров еще сохранился ее адрес?

– Сейчас узнаю, – пробормотал он.

Я закурил, ожидая, пока он позвонит в отдел кадров, потом вежливо кашлянул:

– И еще одно, мистер Грунвалд, мне нужны подробности… Ну, когда вам станет известно, каким образом Гэроу смог взять эти деньги… И также точную сумму…

– Естественно! – Он грустно улыбнулся. – Представляю себе лица членов совета администрации, когда они услышат эти новости!

Его телефон мелодично звякнул, и он взял трубку:

– Грунвалд слушает.

Через пять секунд добродушный плюшевый мишка превратился в разъяренного медведя, жаждущего крови.

– Это невозможно! – рычал он в трубку. – Проверьте еще раз… Я подожду!

Его мягкий взгляд стал ледяным, пухлые плечи напряглись.

– Что? – Казалось, он не напрягал голос, но тот так и гремел. – Скажите мисс Феншоу, чтобы она немедленно явилась ко мне. – Он еще несколько секунд слушал бормотание на том конце провода. – Мне наплевать! Да пусть ваша мисс Феншоу хоть тройню родит в туалете, но если она не явится ко мне в кабинет через две минуты, она уволена! И вы также, мисс Как-вас-там, и заодно весь ваш персонал!

Он осторожно положил трубку, как будто это было нечто хрупкое, потом холодно и подозрительно глянул на меня.

– Вы настаиваете на том, что ваше имя – Уилер, а не Внезапное Бедствие? – осведомился он. – За минуту до вашего появления в этом офисе я готов был утверждать, что это – хорошо работающее предприятие.

Вы провели здесь каких-то пятнадцать минут и открыли мне, что наш президент обворовал компанию на двести тысяч долларов, а никто этого даже и не заметил, что досье нашей бывшей сотрудницы исчезло бесследно, и…

Тут дверь внезапно распахнулась, и небольшой смерч ворвался в комнату и так же внезапно замер в десяти сантиметрах от стола. Вихрь оказался болезненно худой особой женского пола – я распознал это только по юбке – с очками на носу и в состоянии, близком к истерике или сердечному припадку.