Читаем Любить, чтобы ненавидеть полностью

Следующий после убийства день был для рыжего капитана сплошным кошмаром: он получил нагоняй от начальства за бессмысленный допрос свидетелей, которые, по большому счету, свидетелями-то и не были. Последовал втык и за отпущенного без протокола сожителя Елагиной. Позже состоялся крайне неприятный разговор в прокуратуре: прошло более суток, и никакой версии о личности убийцы, если не считать, что кража мотоцикла как мотив убийства была очевидна. Но это вовсе не заслуга оперативников, а само собой разумеющееся обстоятельство.

Озлобленный вконец капитан вспомнил о мальчишке-журналисте из одной мерзкой газетенки, которая специализировалась на всяких сплетнях и по этой причине имела один из самых высоких рейтингов среди периодической печати столицы. Мальчишка еще совсем зелененький, но чрезвычайно прыткий и деловой: придет, бывало, пристанет как банный лист — подай ему свежую сенсацию! Даже карточку свою визитную вручил, мол, если что — звякните, я тут же подъеду. Несколько раз он платил долларами за информацию. Были ли это его собственные деньги или редакция выделяла на такие дела средства, рыжий капитан не знал — какая разница, главное, что без расписки, без каких-либо доказательств сольешь ему информацию, а он тебя зеленью отблагодарит.

Капитан порылся в ящике своего стола, нашел карточку, извлек, положил около телефона, задумчиво посмотрел на нее и набрал номер телефона…

На следующий день в газете, на полосе, где обычно размещались всякие сплетни — проверенные и непроверенные — появилась заметка под названием: «Любовник из Средневолжска», в которой рассказывалось о том, как некая девица отвергла своего прежнего воздыхателя, известного поэта-песенника Степана Власенко, именуемого фанатами рок-группы Степом, во имя нового любовника, приехавшего лишь на один день в столицу по служебным делам и тем не менее успевшего покорить сердце неразборчивой девицы. В результате поэт был выставлен темной ночью на улицу, где его и убили. Личность убийцы устанавливается. Подозрение с иногороднего любовника пока не снято.

Имен Кати и Андрея в заметке не было, видно, капитан воздержался перегибать палку — уж больно уверенно держался этот тип из Средневолжска да и папочка-артист может в силу своей популярности как-нибудь подгадить. Однако название улицы, где произошло убийство, журналюга не преминул упомянуть.

Газету, в которой напечатали заметку об убийстве, большинство московской интеллигенции презирало, и за дело: корявый стиль статей, множество недостоверной информации, поданной без проверки фактов, по принципу — если мы не правы — подавайте в суд. Кстати сказать, судебные разбирательства в связи с искажением фактов, зачастую и клеветническими измышлениями, стали для этой газеты, как говорится, образом жизни. Каждый процесс тянулся так долго, что истец, махнув рукой, прекращал бессмысленную тяжбу. Если газета и проигрывала, то опровержение либо вовсе не появлялось на ее страницах, либо публиковалось с таким опозданием, что и читатели, и сам истец уже и не помнили первопричины спора. И еще одна характерная черта этой газеты вызывала неизменное раздражение у читателей: типографская печать была из рук вон плохой: стоило минут пять подержать газету в руках, как ладони чернели, словно у трубочиста. Так и хотелось позвонить главному редактору и сказать: «Ваша печать пачкает руки!»

И тем не менее народ газету читал, в метро по утрам всегда была возможность, повернув голову вправо или влево, прочитать у соседа пару столбцов.

Аркадий Семенович сам газет не выписывал, но фирма всегда получала с пяток разнообразной прессы. Секретарша неизменно являлась на работу за полчаса до прихода шефа, просматривала по диагонали главные полосы газет. Отбирала по своему усмотрению парочку-другую статей и оставляла на столе руководителя.

В злополучный день она выделила из вороха газет три материала и собиралась уже отложить оставшиеся, как неожиданно уперлась взглядом в знакомое слово — Средневолжск. Недолго думая и не вникая в суть публикации, она переложила газету в стопку отобранных и отнесла в кабинет шефа.

Дальше все покатилось, как в эстафете с передачей палочки из рук в руки. Аркадий Семенович, человек острого, аналитического ума, взглянув на злополучную информацию, тоже засек название знакомого города и, хотя город был с миллионным населением и с широкой сетью промышленных и прочих предприятий и фирм, подумал, что если это и совпадение, то двойное: во-первых, Средневолжск, а во-вторых, приезжий любовник был всего лишь в однодневной командировке в Москве. Два совпадения — почти закономерность, не так ли? И наконец, третье: Аркадий Семенович хорошо знал этот адрес, потому что бывал приглашен туда на дни рождения своих сотрудников, Кости и Кати.