– Нет. Не красотка, – отрывисто произнес он. Но его слова прозвучали искренне. Ложь принесла Мэлоуну мгновенное успокоение, он словно сумел оградить Дани. Несс покраснел. Эта мальчишеская способность краснеть от стыда казалась Мэлоуну невероятно трогательной. Но в следующий же миг улыбка исчезла с лица Несса, а брови поползли вверх, словно растягивая лицо.

– Ну что ж. Теперь мне даже жаль бедную женщину. Ты мастер рубить правду-матку, Мэлоун.

Мэлоун хмыкнул.

Элиот завел мотор – его обеденный перерыв подошел к концу. И в это мгновение ожила и захрипела колонка над лобовым стеклом.

– Вызываю директора Несса, – настойчиво произнес мужской голос. Элиот потянулся за телефонной трубкой, щелкнул переключателем.

– Несс слушает, – ответил он чуть громче, чем следовало, словно радовался возможности наконец-то воспользоваться своим изобретением.

– Поступил звонок от разводчика моста в конце Супериор-авеню, в Кливленд-Флэте. На берегу реки, недалеко от коллектора для ливневых вод, обнаружена сильно изувеченная человеческая нога. Сержант Хоган и начальник полиции Матовиц уже уведомлены. Поисковые команды в пути. На месте уже работают представители Бюро научных расследований.

– Сучий потрох, – шепотом выругался Мэлоун.

– Я близко, – пролаял в трубку Элиот. – В пяти минутах от места.

Повесив трубку, он с визгом вырулил со стоянки и помчался на север, мрачно глядя вперед, вцепившись обеими руками в руль.

– Девять месяцев. Он выжидал девять месяцев. Я-то надеялся, что он с этим покончил, – произнес Мэлоун.

– Да. Я тоже надеялся. Но в январе, примерно тогда же, когда ты приехал в город, мы увидели женскую одежду, аккуратно завернутую в газету… примерно как Фло Полилло, которую разложили в корзины. Но частей тела нигде не было. Только чертова одежда. Мы затаили дыхание. Спорим на что угодно, нога там женская.

– Что?! И когда же ты собирался сказать мне об этом? – не веря своим ушам, воскликнул Мэлоун. Женская одежда. Он мгновенно подумал о Дани.

– Я не нарочно не рассказал тебе, Майк. Там просто не о чем было говорить. Эта одежда попала в длинный список вещей, о которых мы ничего не знаем.

– Высади меня здесь, – потребовал Мэлоун, когда они подъехали ближе к месту. – Не хочу, чтобы меня видели рядом с тобой. И, черт возьми, сообщай мне обо всем, что узнаешь сам, – прорычал он. – Я хочу знать все то, что известно тебе, тогда же, когда ты сам об этом узнаешь.

Несс высадил его в квартале от уплотнявшейся с каждым мигом толпы зевак и поехал дальше по улице.

16

Пока Мэлоун добрался до места, откуда открывался вид на реку и работавших на берегу полицейских, он успел услышать несколько версий того, что случилось и что именно выловили из реки.

– Там кусок женской ноги, от колена вниз. Без ступни, – сказал кто-то. – Джо и Стив тыкали в нее палкой, думали, рыба.

Река в том месте, где обнаружили ногу, скорее напоминала большую канаву с крутыми берегами и плохоньким мостом. На склоне виднелся ливневый коллектор, вода из него текла прямо в реку. Рядом возились мужчины в болотных сапогах, искавшие Другие «фрагменты», которые могли застрять в решетке коллектора. Никто не пытался оттеснить или сдержать толпу, и зеваки уже успели разбрестись по берегам реки в поисках останков погибшей. В таких условиях тщательное расследование было невозможно.

– Может, это вообще не Мясник, – с надеждой произнес чей-то голос.

– Да он это, не сомневайся. Погоди, со временем найдут и другие трупы. Их все время находят.

– Сколько уже убито? – с содроганием спросил еще кто-то.

– Одиннадцать, если считать Деву озера.

– Я слышал, они говорили, что та, кому принадлежала эта нога, погибла совсем недавно.

Стив – Стив Мороски – был железнодорожным рабочим. Примерно в два часа дня он дошел до конца Супериор-авеню, решив навестить приятеля, который жил в трущобах неподалеку. Теперь Стива окружала толпа, а сам он, широко взмахивая руками, пересказывал произошедшее. Вероятно, он уже несколько раз успел рассказать о том, что ему довелось пережить. Ему явно нравилось внимание толпы. Два детектива в одинаковых белых соломенных шляпах и мешковатых костюмах засыпали его вопросами.

– Я с месяц назад видел, как один парень сбросил с моста на Джефферсон-стрит большой тряпичный мешок. Он подкатил туда на «Линкольне». Выглядел очень подозрительно, – проговорил кто-то в толпе, и один из детективов сразу же двинулся на голос, чтобы записать показания.

Мэлоун заметил Дэвида Коулза из Бюро научных расследований. Тот как раз уходил, и Мэлоун кинулся за ним. Они были знакомы еще со времен охоты за Капоне, так что, когда он окликнул Дэвида, тот сразу обернулся и с радостным удивлением поприветствовал его. Лицо у Дэвида было измученное, напряженное, все брюки в грязи.

– Майк, – сказал он. – Несс говорил, что ты в городе. Жуткое дело. Просто мрак.

– Что тебе известно?

– Мало что. Я еду в лабораторию при морге. Там мы узнаем больше. Но если других фрагментов не отыщется, мы вряд ли сумеем что-то раскопать.