Читаем Любимый незнакомец полностью

– Запишите свое имя, пожалуйста, – прозудела она.

– Здравствуйте, Сибил, – произнесла Дани, стараясь вести себя чинно, как и полагается в приемной у доктора, хотя, кроме них, других посетителей не было. – Это мистер Мэлоун. Он наш квартирант, но хочет подыскать себе жилье попросторнее. И я подумала, не сдается ли квартира у вас наверху.

Женщина отвлеклась от своего карманного зеркальца и чуть повозила губами друг о друга, размазывая помаду. Она лишь мельком взглянула на Даниелу и сразу перевела взгляд на Мэлоуна. Он заметил перемену, произошедшую в ней, едва она решила, что он ей интересен: она выгнула спину, выставила вперед грудь, провела языком по зубам, проверяя, нет ли на них следов помады.

– На твоем месте, Делла, я бы его так легко не отпустила, – промурлыкала она.

– Даниела, – исправил он. – Ее зовут Даниела. А у меня есть к вам несколько вопросов.

Она нахмурилась, а Даниела замерла. Мэлоун действовал не по плану. Он взмахнул перед регистраторшей своим рабочим удостоверением, но не дал ей как следует его разглядеть.

– Я работаю на Налоговое управление. Кому принадлежит эта клиника? – твердо спросил он.

Она изумленно раскрыла рот.

– Эм-м… доктору Петерке. Но его сейчас нет. Лучше вам зайти попозже и обо всем с ним поговорить.

– Мне проще поговорить с вами. Кто живет наверху?

– Никто. Доктор Петерка планирует обустроить там дополнительные кабинеты.

– Значит, он здесь никогда не жил? – Он уже знал от Дани ответ на этот вопрос, но хотел подойти к разговору о том, кто жил там прежде.

– Он здесь вырос. Потом его родители выехали, а он с семьей остался жить здесь и обустроил внизу свою клинику. Но несколько лет назад он отсюда съехал.

– Сколько лет назад? – Он задавал вопросы быстро, рассчитывая, что и она тоже будет отвечать ему быстро, безо всяких раздумий, а значит, честно.

– Не знаю. Примерно тогда же, когда я начала здесь работать. Году в тридцатом.

– Значит, с тех пор наверху никто не жил?

– Почему же, жил. Обычно ту квартиру снимают интерны.

– Интерны? – Он знал ответ и на этот вопрос.

– Из больницы Святого Алексиса.

– Сколько интернов?

– За все годы было человек двенадцать.

– Вы сможете записать для меня их имена?

– Наверное. Но почему вы задаете все эти вопросы мне? Донна могла сама вам все рассказать. Она ведь уже давно живет по соседству.

– Даниела, – исправил он. – Так сколько времени квартира пустует?

– Полгода.

– Значит, там сейчас никого нет? – настойчиво повторил он.

– Никого. В ней есть кухня и отдельный туалет. Но доктор Петерка говорил, что хочет устроить наверху дополнительные кабинеты. По мне, так он подумывает переделать там все для себя. Оборудовать холостяцкую квартирку. – Она была готова поведать ему все известные ей сплетни и свои домыслы.

– Но ведь Эдвард не холостяк, – хмуро заметила Дани. При этом простодушном замечании регистраторша закатила глаза.

Он вдруг подумал, что она похожа на миссис Терстон, чикагскую соседку Дани, – та тоже сыпала намеками и предположениями, все пыталась что-то для себя выгадать. А еще ему не понравилось, что эта Сибил все время перевирала имя Дани. Так поступают специально. Нельзя не помнить имени человека, который живет по соседству. Если ты вечно называешь его чужим именем, значит, хочешь обидеть. Может, эта женщина просто завидует Дани? Порой у дамочек такое творится в голове. Даже если она это делала бессознательно, ему это показалось отталкивающим.

– Сэйбл, составьте мне список всех здешних жильцов.

– Сибил. Меня зовут Сибил.

– Ах да, действительно, – ответил он, пристально глядя ей в глаза.

– Последним здесь жил шурин доктора Петерки.

– Хорошо. Как его звали?

– Бартунек. Джейкоб Бартунек.

– Давно это было?

– Он… съехал… прошлым летом. – Она чего-то недоговаривала.

– Долго он здесь прожил?

– Не слишком долго. Четыре, пять месяцев. Самое большее полгода.

– Я бы хотел с ним поговорить. Можете дать мне его адрес?

– Нет. – Она нахмурилась, но в глазах засверкали искорки: здесь была какая-то тайна, и ей не терпелось ее раскрыть.

– Почему нет? – буркнул он. – Он ведь родственник доктора Петерки. Вы сказали, он его шурин? Значит, у вас точно есть его адрес.

– Бедняга мертв. Покончил с собой. К счастью, не прямо здесь. Только представьте, каково нам было бы обнаружить здесь труп! Это было уже после того, как он съехал. Бросил интернатуру, вернулся обратно домой. Доктор Петерка был тогда сам не свой.

– О господи, – воскликнула Дани, – какой ужас!

– И правда ужас, – закивала Сибил.

Мэлоун с минуту понаблюдал за регистраторшей, не зная, стоит ли верить хоть чему-то из того, что она наговорила.

– Как жаль. А кто здесь жил до Бартунека?

– Каждый год бывало по несколько жильцов. – Она пожала плечами. – Я же уже сказала.

– Бывало ли так, чтобы там жил один человек? До Бартунека, например. Меня особенно интересует тридцать четвертый год. В тот год доктор Петерка не декларировал доходы от этого помещения. Если мне удастся все выяснить, попробуем обойтись без ревизии.