– Вы что, его мадам? – спросил Стив. Она была без очков, так что он заметил ее глаза. Он старался не смотреть на нее, словно боялся, что иначе будет слишком явно таращиться.

– Нет. Нет, но… я тоже здесь живу.

– Передадите ему сообщение от меня?

– Конечно. Хочешь зайти, может быть, что-то написать?

– Я не слишком здорово пишу, – отвечал он. – Можно я вам просто скажу?

– Можно.

– Скажите ему… что приходил Стив Езерски, потому что он так велел. Скажите, что у меня есть информация, которая может ему пригодиться. Он говорил, что заплатит за информацию.

Она порылась в кармане пальто и выудила десятицентовик.

– Не знаю, сколько он платит, но у меня больше нет. Если этого мало, дождись его и сам ему все расскажи.

Он пожевал губу, словно раздумывая, но, явно поборов все сомнения, все-таки заговорил:

– Слыхали про Пита Костуру?

Имя показалось ей знакомым, но она покачала головой:

– Не думаю, что знаю, кто это такой.

– Они с Джеймсом Вагнером нашли тот первый труп на Ослином холме.

Ах вот что. Бедные мальчишки несколько недель не сходили с газетных страниц.

– Теперь я вспомнила.

– Так вот… Пита убили.

– Что? – ахнула она.

– Ага. Пару месяцев назад. В декабре это было. Его сбила большая черная машина. Дорогая, на таких сам мэр ездит. Не знаю, кто там в ней был, но он просто сбил его и уехал. А Пита привезли в больницу Святого Алексиса, но он умер.

– И никто так и не узнал, кто был в той машине? – леденея от ужаса, спросила Дани.

– Нет. Его сестра видела машину, но водителя не разглядела. А полицейские не особо старались кого-то найти.

– Это ужасно.

– Пит не любил болтать о том, как нашел те трупы. Ему страшно было. Прошла пара недель, и полицейские стали задавать ему всякие вопросы, но он просто не отвечал им, и все тут.

– Ясно.

– За разговоры могут убить.

– Ты же сказал, его сбила машина, – напомнила Дани.

– Ага… только вряд ли это было случайно.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Пит снова стал об этом рассказывать. Он говорил с Нессом, с главой по безопасности. Несс думает создать банды мальчишек, расставить их, как патрули, и научить, как не попасть в передрягу. Что-то такое.

– Элиот Несс? – тихо переспросила Дани.

– Он самый.

– И ты об этом хотел рассказать Майку?

– Не-а. То есть да, и об этом тоже. Но он должен знать, что я здорово рискую, когда ему все рассказываю.

– У меня больше нет при себе денег, Стив.

Он помолчал.

– Ну ладно. Это я вам за бесплатно расскажу. Но вы передайте Майку, что он мне должен.

– Передам.

– Когда я в тот день поговорил с ним, ко мне почти сразу подошел другой человек и стал о нем расспрашивать.

– О ком расспрашивать?

– О Майке, – фыркнул он, словно намекая, что она медленно соображает. – Тот мужик, другой, он спросил, знаю ли я Майка и что ему от меня было нужно. Видите, Майк слишком уж выделяется. Итальянец в славянском квартале, ну вы понимаете.

– Понимаю.

– Так вот… дело в том, что тот, другой мужичок, тоже был не из местных. То есть он не просто так между делом спросил, что это за кадр болтается у нас по району.

– Как он выглядел? – спросила она.

– Опасно. Точно не из полиции. Но это все, что я готов рассказать за бесплатно. Вы просто передайте Майку, что за ним хвост. Пусть приходит со мной поболтать, если хочет, чтоб я разнюхал побольше. Он знает, где меня искать.

С этими словами он отвернулся и поддернул пальто за отвороты, расправляя его на плечах. Пальто Майкла было ему чересчур велико. Он подбросил в воздух монетку, которую получил от нее, поймал ее, снова подбросил, прямо на ходу, и решительно зашагал прочь – мальчишка, решивший играть во взрослые игры.

12

Мэлоун, грязный, дурно пахнувший, весь замызганный, проник в дом через заднюю дверь, прошел прямиком в прачечную и стянул с себя все, в чем провел последние несколько дней, пока спал в поездах, сидел с бродягами у костров и толковал со всеми, кому хотелось почесать языком, – а таких ему встретилось немало. От него пахло жженой резиной: костры жгли в старых покрышках, чтобы дольше сберечь тепло, но из-за этого к теплу прилагался ни с чем не сравнимый смрад. Еще от него разило грызунами, немытым телом – иными словами, всем тем, чем пахнет тот, кто хочет, не слишком выделяясь на общем фоне, выжить, разъезжая на попутных грузовых поездах с другими отбросами общества.

Когда достаточно потеплело, Мэлоун решил, что нельзя больше откладывать знакомство с нелегальными пассажирами грузовых вагонов. После серии убийств, совершенных в пенсильванском Нью-Касле, поползли слухи о том, что Мясник, возможно, перебрался на новое место. Мэлоун планировал действовать постепенно – для начала проехаться совсем недалеко на восток, до Янгстауна, отыскать лагеря бездомных и наутро вернуться домой. Но все пошло не так, как он думал.